Онлайн книга «Хозяйка пряничной лавки»
|
— Раз дворянская честь не продается, не соизволишь ли ты вернуть мне мое приданое? — Приданое? Ты смеешь вспоминать о приданом? После того как вы меня обманули? — Да рази ж мы… — плаксиво протянула тетка. Ветров отмахнулся от нее будто от мухи, продолжая смотреть на меня так, будто хотел испепелить на месте. — Твой отец обещал, что к следующим выборам его старший сын станет председателем дворянского собрания! — Тебе-то что с того? — Как же кружится голова! До чего унизительно и некстати быть слабой! — Тебя-то это явно не касается. — Еще как касается! — взвизгнул он. — Твой братец, когда бы стал председателем, подвинул бы Северского, который меня не выносит! — А у него нет причины? — фыркнула я. Не знаю, что там за Северский, но мне и четверти часа общения хватило, чтобы тоже перестать выносить этого типа. — Он зазнавшийся, самовлюбленный ублюдок… Должность моего родственника открыла бы мне возможности! И я бы их не упустил! — Не упустил возможности воспользоваться грязными купеческими деньгами. Заработанными убийствами и мошенничеством. — Заткнись! Я не знал! Может, и правда не знал. — Так где они, Анатоль? Где деньги? Грязные деньги, которые стали моим приданым? Если тебе не нужна жирная купеческая дочка и дворянская честь не продается, верни их. Если «мой» батюшка — мошенники убийца и это доказано судом, имущество наверняка конфисковано. Но даже если бы я знала, что мои сундуки ломятся от золота, Ветрову не оставила бы ни копейки. Из принципа. — Я потратил на вашу семейку два с лишним года! Твое приданое хоть как-то компенсировало это. — То есть ты его растранжирил, — кивнула я. Кто бы сомневался. — Это была плата за то, что ты вошла в высшее сословие! В дома, куда иначе тебя дальше кухни бы не пустили! Это плата за право носить имя Ветровых! — Плата фальшивым свидетелям, которые подтвердят мою измену, ты хотел сказать? Все-таки не зря я в свое время любила историю, хоть потом пошла учиться совсем по другой специальности. Что-то в голове осталось. Тетка ахнула. Муженек стиснул кулаки. Я не унималась. — Сдается мне, батюшка здорово проторговался. Что ж, я станцую на столе от радости, когда нас разведут. А теперь — вон из моего дома! — Анатолий Василич, не слушайте, бредит она… Слушать он и не собирался — шарахнул дверью так, что с потолка посыпалась побелка. И не успела я опомниться, как опять схлопотала по лицу. Теперь уже от тетки. Я оцепенела от неожиданности. Да что у них здесь за мода такая! — Взбесилась ты, что ли! Ласковое теля двух маток сосет, а ты! Нет чтобы порадоваться — пришел проведать! Нет, чтобы приласкать да ублажить! Она снова размахнулась, но в этот раз я поймала руку. — Ублажать? Этого? Да его поленом отходить, и то много чести… Тетка дернулась, вырываясь. Я не стала удерживать. Еще не хватало драться со старухой. Интересно, сколько ей на самом деле лет? Обрюзгшая, со скорбными складками у рта, с лицом человека, который забыл, когда в последний раз радовался хоть чему-то. Немолода, судя по голосу, но… Я проглотила слова, которые вертелись на языке, и добавила куда тише: — Тетушка… Ты действительно считаешь, что нужно ублажать человека, который… Который меня ударил — но и тетка меня ударила, так что вряд ли для нее рукоприкладство — аргумент. — … вслух пожелал мне сдохнуть? |