Онлайн книга «Хозяйка пряничной лавки»
|
Появятся деньги — справлю ей сундучок. С замочком. А пока… Я открыла шкаф. На верхней полке, за горшками, стояли две фарфоровые конфетницы с крышками. Одна — с щербинкой на крышке, вторая совсем целая. Остатки былой роскоши. — Вот. — Я ополоснула кипятком из котла щербатую, протерла ее полотенцем. — Сюда клади. Крышка плотная, никакая мышь не доберется. Нюрка ахнула. — Барыня, это ж дорогаявещь! — Вещь для того и нужна, чтобы ею пользоваться. Она осторожно положила завернутый кусок в конфетницу. Закрыла крышку. Погладила фарфоровый бок. Я взяла вторую конфетницу, пересыпала в нее остальной сахар из громовской сахарницы и вернула в шкаф. — Иди спать, — велела я. — Завтра дел много. — Спокойной ночи, барыня. — Нюрка прижала конфетницу к груди. — Спасибо вам. За все. Она убежала. Я осталась на кухне одна. Луша спрыгнула с подоконника, вскарабкалась на плечо. Пушистый хвост щекотнул мне ухо. — Ничего, — сказала я ей. — Все у нас будет. И чай нормальный, а не вприглядку. Прорвемся. Надо было бы пойти спать. День выдался… насыщенный. Мягко говоря. Но если я лягу сейчас — не усну. Избыток впечатлений, которые надо бы переварить. Однако мозг, получив слишком много эмоций, сделал то, что делал всегда, — задвинул их подальше и переключился на безопасное. Формулы. Схемы. Расчеты. Патока, известь, уксус, дефекация, сатурация, патока, известь… По кругу, по кругу, как белка в колесе. Умственная жвачка, от которой ни толку, ни отдыха. Патока. Известь. Уксус. Не хватает только мела или известняка — завтра куплю. А пока… А пока, если голова не работает, поработаю руками, чтобы хоть какой-то практический выхлоп был. Кроме ингредиентов, нужно оборудование. И учитывая, что финансы мои поют романсы… Я оглядела кухню. Посуда, горшки, ухваты. Не то. Залезла в шкаф. Вот бутыль с толстыми стенками, рядом пробки и чугунная штука — забыла, как она называется, — чтобы обжать пробку перед тем, как вставить ее в горлышко бутылки. В теории сгодится, но как отвести газ? Нужна трубка, соединения, герметизация… Исследовательский зуд не давал покоя. Там, в сарае, чего только не навалено. Может, найдется что-то полезное? Я влезла в валенки, накинула тулуп. Луша недовольно пискнула, но с плеча не ушла — свернулась вокруг шеи вторым воротником. Где-то на улице простучали копыта. Залаял чей-то пес, ему ответил другой. Снег скрипел под ногами, звезды рассыпались по черному небу горстью сахара. Дверь сарая примерзла — когда только успела. Пришлось дернуть. Внутри пахло сеном, пылью и мышами. Я зажгла лучину, огляделась. Мешки с известью громоздились у стены — спасибо мужу за щедрый подарок. Бочки с уксусом. Ведра с патокой. А дальше —хлам, накопившийся за годы. Сломанные грабли, дырявые ведра, какие-то доски, ржавые железки… Я полезла в угол, отодвигая рухлядь. Старая прялка без колеса. Треснувшая кадушка. Моток проволоки — о, это пригодится. И… Чугунок. Большой, пузатый, с тяжелой крышкой. От крышки отходила медная трубка, свернутая змеевиком. Самогонный аппарат. Я склонилась над находкой с лучиной в руках. Крышка садится плотно, по краю — засохшие следы теста. Понятно: замазывали для герметичности, прежде чем поставить на огонь, чтобы драгоценные пары не уходили даром. Змеевик длинный, медь позеленела, но целая. |