Книга Невеста для инквизитора, страница 73 – Маша Ловыгина

— Верушка...

Клим включил сигнальный маячок, чтобы его автомобиль ловили радары. Драга будет знать, в какую сторону он движется, а значит, отследит весь маршрут. И если что-то пойдет не так...

Клим не сдержал нервный смех. Что еще может пойти не так? Он преследует ведьму, да вот только это она сама зовет его и просит о помощи.

За ее спиной раздались чавкающие шаги. Верушка скомкала в кулаке газетный лист, когда тень накрыла маслянистую поверхность болотной жижи. На ее плечо легла тяжелая цепкая ладонь. Верушка дернулась, ощутив ледяное прикосновение, и скосила глаза. Серая кожа обтягивала когтистые пальцы.

— Ты готова? — донесся до нее скрипучий голос.

Верушка с трудом поднялась. Тело сковало такой неизбывной тоской, словно она шла напрямик к собственной смерти. К инквизиторскому костру, который уже успела нарисовать в своем воображении. Ведь ведьм сжигают, как гласят легенды. И именно поэтому они больше никогда не возвращаются из мрачных казематов.

Верушка перевела дыхание — сейчас все по-другому! Она сумела убежать от инквизитора, спаслась сама и теперь должна помочь другим, таким же, как она.

Но отчего же так тоскливо на душе? И почему все время думается об этих чертовых кострах?

А ведь раньше она очень любила огонь. Особенно зимой, когда в печи тихо потрескивали поленья, и они с бабушкой сидели в обнимку прямо на полу и тихо покачивались в одном понятном им ритме. Оранжевые искорки вылетали из печного недра, чтобы упасть на железный притопочный лист легчайшими перышками пепла. И каждый раз Верушка замирала, ловя их мгновенное превращение в воздухе. Вот был огонек, а теперь его нет...

Бабушка прижимала ее к своей груди и шептала ласковые слова. Называла ее своим солнышком, искрой божьей, помощницей. Говорила, что рядом с ней проживает новую жизнь, такую, о какой даже не мечтала. И что ее саму ждет когда-нибудь что-то необыкновенное, чудесное и волшебное.

Что ж... Бабушка оказалась права. Более необыкновенного, чем происходящее сейчас, пожалуй, и представить невозможно.

Но почему же тогда так настойчиво щемит сердце и страшит единственно верное для нее будущее? Может, это не ее путь, и она свернула не на ту дорожку?

Балахон из серой грубой ткани пах чем-то горьковато-сладким и пронизывающим до самых печенок. Этот запах комом встал в ее горле, отчего Верушка никак не могла заставить себя одеться.

— Может, ты передумала? — вкрадчиво произнесла женщина.

Верушка стиснула зубы. В груди все сжалось, сплелось в один тугой узел. Та, что спрашивала, кажется, даже не смотрела на нее.

Руки и ноги налились свинцом. Верушка не ответила,потому что все еще судорожно пыталась зацепиться за что-то, что оправдывало бы и объясняло ее поступок, но все расплывалось, теряясь меж склизких стволов, и тонуло в болотной жиже. Будто придя сюда, она оставила все хорошее за кромкой леса. Невольно, по глупости, не соразмерив утерянное с тем, что приобретет в итоге.

— Скоро все останется позади, — скрипуче продолжила женщина. — Никаких страданий, никакой боли. Ты станешь свободной.

"Свободной... — Верушку зазнобило. — Что значит, быть свободной? Разве сейчас я в клетке?.."

— Что со мной будет? — побелевшими губами спросила она. — Как... все произойдет?

— Ты пройдешь по выбранному пути. В одно мгновение узнаешь свою смерть, а затем возродишься. В своей новой ипостаси.