Книга Ведьмы Зелёной Волши, страница 17 – Анастасия Федоренко

Стрельников был ослом. Так думали мы с Маринкой, так считали знакомые парни, которые тоже немало выслушивали от этого «шутника». Никита любил издеваться над всеми, кто не входил в их круг общения. Доставалось абсолютно всем — от младших до старших. Шутки его затрагивали внешность, поведение, даже цвет платья мог стать причиной глупых измывательств. В моём случае, шутки были исключительно про нос с фамильной горбинкой и про внешнее сходство, по его никому ненужному мнению, с БабойЯгой. Марину он просто обзывал недалёкой.

Идти в паре метров от такой компании как-то не хотелось. Я постаралась уйти как можно дальше и почти достигла успеха, но на повороте, где наши дороги должны были разминуться, меня всё же нагнали.

Вскрикнула от неожиданности, когда кто-то схватил за плечо, останавливая. Узрев перед собой Ярослава, я почувствовала раздражение:

— Покровский, нельзя же так пугать людей, — тут же отчитала его я. — Ты моей смерти захотел?

— Тань, я хочу поговорить с тобой, — сказал он, не собираясь отпускать моё плечо. Взгляд при этом был такой серьёзный, что я тут же растеряла всю свою напускную воинственность.

— О чём?

— Это не та тема, которую я хочу озвучивать вот так впопыхах, — он недвусмысленно кивнул в сторону друзей, которые будто специально отстали от нас.

— Я всё ещё не понимаю, Яр, — пробормотала, чувствуя себя очень неловко.

Щёки почему-то покалывало, и, думается мне, лёгкий апрельский ветерок был здесь абсолютно ни при чём.

— Я приду к тебе сегодня, — уверенно произнёс он.

— Как ко мне? — глупо повторила я, вытаращив глаза. — Не надо ко мне никуда приходить.

Сразу как-то представилась бабушка, открывающая дверь, а на пороге Покровский весь из себя такой… Более неловкой ситуации я в жизни не встречала.

— На речке тогда? — тут же последовало предложение. — Часов в шесть, например.

Наверное, стоило отказаться. Рассмеяться в лицо, сказать, чтоб не приставал со своими глупостями, но ничего из этого я не сделала. Стояла и смотрела в его тёмные глаза и почему-то мне хотелось прийти. Выслушать, что такого важного он хочет сказать и понять, почему сердце вдруг стучит так быстро, словно испуганной птичкой бьётся.

— В семь, — хрипловато выдавила я, испугавшись непонятно чего.

— В семь так в семь, — его губы тронула улыбка, чем привлекла моё внимание. Мне вдруг стало интересно, какого было бы целоваться с ним.

Как только я осознала, о чём думаю, стало стыдно. Жар смущения опалил кожу и даже уши, которые были скрыты под распущенными волосами.

Эта неловкая сцена могла продолжаться ещё очень долго, но тут раздался знакомый голос Стрельникова:

— Яр, ты закончил?

Меня словно водой холодной окатило. Вовремя этот гад его окликнул. Сразу вспомнилось, где я и с кем стою. Я быстренько вырваласьиз захвата Покровского и чуть ли не бегом направилась к своему повороту.

— В семь у реки, — крикнул Яр вдогонку. — На вашей стороне, Тань.

Я даже не остановилась.

Внезапный шум, раздавшийся с первого этажа, вывел меня из грустных воспоминаний.

Время близилось к четырём утра и мне почему-то стало жутко. Опять бабушка проснулась раньше времени?

Посмотрев на спящую Марину, позавидовала ей. Отдыхает себе человек, а не бредит всякими воспоминаниями, от которых только дурно делается.

Подумала, раз бабушка не спит, то можно попросить у неё успокаивающий чай. Может, хоть немного посплю?