Книга Физрук: на своей волне 6, страница 101 – Валерий Гуров

Когда я закончил, он долго молчал. Было видно, как в голове у него медленно укладывается новая картина. Наконец он поднял на меня глаза.

— Так что ж ты мне сразу всё это не сказал⁈ — выдал он, распахнув глаза так, будто только сейчас увидел ситуацию целиком.

Вот тебе и приплыли, что называется. Оказалось, что, по его версии, я вообще ничего не сказал.

— Я вообще-то дважды пытался с тобой заговорить, — спокойно ответил я. — Но ты, видимо, не посчитал нужным это услышать.

Борис нахмурился, провёл ладонью по лицу, будто стирая усталость.

— Да это всё Ванька… — сказал он с раздражением. — Молодой он. Горячий. Эмоциональный бывает. Ты сам рассуди: как я должен был реагировать, когда твоего географа понесло, и он Ванькебутылкой по башке зарядил?

— А как, по-твоему, этот мужик должен был реагировать, — сухо ответил я, — когда к нему в квартиру ломятся два вооружённых здоровых быка?

Я говорил ровно тем же языком, каким он говорил со мной. Борис открыл рот, потом закрыл. Слова так и не нашлись. Он тяжело выдохнул и замолчал, глядя в стол.

Всё было предельно логично. Спорить с этим мог бы только законченный идиот. А идиотом Борис не был. Мозги у него имелись, и работали они нормально, без перекосов. В отличие от его напарника, который всё ещё валялся в коридоре, приходя в себя после удара бутылкой.

Впрочем, и тому это, возможно, пойдёт на пользу. Иногда полезно сначала подумать, а уже потом что-то делать.

— В общем так, Борис, — продолжил я. — Я прямо сейчас и прямо здесь предлагаю тебе один вариант. Такой, чтобы не раздувать эту историю ещё сильнее, чем она уже есть. Ты готов меня внимательно выслушать?

Борис откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и ответил:

— Говори. Я тебя внимательно слушаю. Мне тоже эту проблему дальше раздувать совершенно не нужно.

Надо сказать, его реакция меня обнадёжила. Хотелось верить, что мы всё-таки сможем договориться и погасить конфликт здесь и сейчас. Потому что вспыхнул он, по сути, из-за обычного недоразумения, которое потянуло за собой куда более неприятные последствия.

— Я предлагаю сделать вот как, — продолжил я. — Мы с тобой считаем, что это недоразумение закрыто. Иосиф Львович, в свою очередь, больше не будет вести себя так, как он себя вёл. А если вдруг будет — тогда вы будете в полном своём праве сделать с ним то, что хотели сделать сегодня. В этом случае я просто умываю руки. Но пока я предлагаю остановиться именно на таком варианте.

Я замолчал, давая ему время всё это переварить. Нужно было, чтобы он действительно одуплился и понял, что я предлагаю рабочий компромисс.

— У тебя есть какие-то возражения? — спросил я, переведя взгляд на математичку.

Она некоторое время смотрела в сторону, потом медленно покачала головой. Видно было, что спорить ей сейчас уже не хочется.

— Иосиф Львович, подойди сюда, — позвал я географа.

Он вышел из комнаты не сразу. Сначала задержался у дверного косяка, потом всё-таки сделал несколько шагов вперёд.

— Повтори вслух всё то, что ты мне обещал накануне,— сказал я.

Надо отдать должное мужику. Он не начал юлить и прямо сказал, что был неправ, признал свою вину и пообещал, что такого больше не повторится. По крайней мере, в тех формах, которые он себе позволял раньше.

Я выслушал его до конца, потом перевёл взгляд на Бориса.