Книга Физрук: на своей волне 5, страница 29 – Валерий Гуров

Честно говоря, обострить ситуацию я мог бы в любую секунду. Развернуть конфликт и поставить трудовика на место, а заодно объяснить ему, где границы. Объяснить доходчиво — например, чуть подтолкнуть дверь, зажать его башку между косяком и полотном… и всё. Вопрос решился бы быстро, жёстко и, возможно, даже приятно.

Но толку от этого было бы ноль. Никакого результата, который совпадал бы с моими планами, такое «воспитание» не принесло бы.

Я слишком ясно понимал, что сейчас у меня есть куда более важные задачи. Да, хотелось дать ему по печени за гнилой базар, чтобы в следующий раз думал, кому и что говорит, прежде чем открыть рот. Но желание — это одно, а необходимость все же совсем другое.

Так что я сдержал импульс и проконтролировал эмоции. И сделал так, как было выгодно именно мне.

Развернувшись к двери кабинета завуча, я взялся за ручку. Следом резко открыл дверь на себя.

Трудовик даже не успел отшатнуться. Дверь чётко задела лакированный носок его туфель.

Бедолага вскинулся от неожиданности, резко втянул воздух, и на секунду на его лице мелькнуло всё сразу — боль, замешательство, неловкость. А заодно злость, которая пришла последней и буквально перекосила физиономию.

Я же поначалу стоял, делая вид, что ничего вовсе не заметил. Потом слегка приподнял брови, будто удивляясь, почему он так дёрнулся. И это моё молчаливое недоумение ударило его, пожалуй, сильнее, чем ударила дверь по ботинку.

— Ой, прости, — сказал я почти невинно. — Не заметил, что ты ногу подставил. Опять ты какой-то неаккуратный.

У трудовика перекосило рожу. Он зашипел сквозь зубы, разглядывая свою лакированную туфлю.

— Заходите, гости дорогие, — я шагнул в сторону и жестом пригласил заходить в кабинет. — Я же так понимаю, ты как раз сюда шёл?

Трудовик бросил на меня злой взгляд, словно хотел прожечь им дыру. Но отрицать своё «направление движения» было уже бессмысленно. Поморщившись, он всё же вошёл в кабинет.

Соня, сидевшая за столом, вздрогнула так, будто её окатили холодной водой. По всему было видно, что она никак не рассчитывала, что трудовик объявится именно сейчас. И уж точно не ожидала, что он войдёт прямиком вслед за мной.

Любопытно было, конечно, о чём он собирался с ней говорить. Но сейчас я сделал вид, что это меня совершенно не касается.

Трудовик попытался захлопнуть дверь за собой — быстро, нервно, почти с вызовом, будто хотел выплеснуть хоть часть раздражения. Но я аккуратно придержал дверь рукой, не дав ей стукнуться о косяк.

— Не торопись, — сказал я всё с той же улыбкой. — Я сам прикрою. Ты иди… не отвлекайся на такие мелочи.

Трудовик метнулв мою сторону ещё один злой взгляд, но ничего не сказал. Я же, прежде чем закрыть дверь окончательно, задержал взгляд на Соне.

Мне достаточно было увидеть малейший намёк — и я бы без разговоров вытащил трудовика обратно в коридор, даже если бы он вцепился в стол обеими руками.

Соня сразу уловила мой взгляд. Она ответила коротким, едва заметным пожатием плеч. Судя по реакции, завуч действительно не понимала, почему трудовик решил заявиться к ней именно сейчас и что вообще собирался от неё услышать.

Но при этом по глазам девчонки было видно, что она не собиралась избегать разговора и не возражала против того, чтобы он остался. И, по-хорошему, она была даже права — подобные вопросы нужно решать сразу.