Книга Физрук: на своей волне 5, страница 71 – Валерий Гуров

Я даже подмигнул — беззлобно, но жёстко.

Лёня побледнел и тут же попытался выдать спасительное оправдание:

— Володя… ну… это и правда другое… — протянул он, не зная, за какую соломинку хвататься. — Как бы тебе так… объяснить…

— Леонид, говори как есть, — оборвал я. — Так проще, и домыслов меньше.

Директор понял, что путиназад нет, и выпалил почти в сердцах:

— Да я, на самом деле, не собираюсь увольнять нашего замечательного географа… Иосифа Львовича! Иосиф Львович — это незаменимый специалист… но припугнуть его точно стоит.

Директор уже понял, что разговор зашёл не туда, куда он планировал. Вот теперь и торопился выйти из него любой ценой.

— Ладно, Володя, я… скажу честно, я сейчас теряю время, которого у меня и так нет. Поэтому, если ты не против, я пойду…

Он уже почти повернулся к двери.

— Так, а нашему замечательному географу итоговый вердикт какой? — уточнил я. — Говорить ему, что Иосиф Львович должен заявление писать и к тебе в кабинет явиться?

— Да… — махнул Лёня рукой, а потом резко передумал: — То есть нет! Нет-нет. Пусть он лучше хорошенько отоспится и пойдёт домой. И так без него хватает проблем.

Директор выдавил дежурную улыбку, развернулся и быстрым шагом пошёл по коридору к своему кабинету.

Когда шаги окончательно стихли, я выдохнул, развернулся к двери кабинета географии и толкнул её.

Я зашёл внутрь и хлопнул дверью чуть громче, чем требовалось.

— Рота, подъём! — рявкнул я.

Реакция была мгновенная: Иосиф Львович подскочил, взмахнул руками, едва не улетел вниз, отчаянно пытаясь зацепиться за край парты.

— Господи… Владимир! — он выглядел так, будто я явился его карать за грехи всех семи континентов. — Ну чего же вы так пугаете! У меня сердце и правда может не выдержать!

Географ огляделся по сторонам, потом посмотрел мне за спину, где минуту назад стоял директор.

— Ушёл? — спросил он шёпотом.

— Ушёл, — подтвердил я.

— И что? Он… он меня не будет увольнять?

В его голосе мелькнула надежда восьмиклассника, которого поймали на курении, но ещё не вызвали родителей.

Я прислонился плечом к косяку.

— Хотел увольнять, — сказал я честно. — Говорил прямым текстом, что пусть географ пишет заявление и идёт к нему в кабинет.

Львович сглотнул так громко, что я услышал.

— Но… — добавил я. — Но потом резко передумал. Сказал, чтобы ты отоспался и шёл домой. И что увольнять он тебя пока не будет.

— Господи, слава тебе… — географ едва не осел обратно, но я вовремя перехватил его под локоть.

— Не расслабляйся, Львович, — сказал я.

Глобус поднял глаза, и в них вспыхнуло негодование, перемешанное с пережитым страхом.

— Владимир… да вы даже представить себе не можете, что Леонид тут со мной вытворял! По щекам меня хлестал, щипал, водой поливал… мать честная, я уж думал, что всё — пропал! В общем, похоже, что без доплаты за вредность тут не обойтись, и ваше «спасибо» не булькает! — выпалил он.

— Так, — остановил я его, — вот это всё можно оставить без подробностей. Я и так понял, что Лёня разошёлся. На заметку взял. Но насчёт «доплаты за вредность»… — продолжил я, усмехнувшись. — Тут вопросов нет: можешь отправляться домой. Как планировали — так и делай. Можешь отмечать своё чудесное спасение, а можешь просто полежать. Это уже твое дело.

— Хоть и на том спасибо, — выдохнул Львович, тяжело опуская плечи. — И… хочется верить, Владимир, что всё это было не зря. Что вы… ну… сделали там всё, что собирались.