Книга Физрук: на своей волне 4, страница 23 – Валерий Гуров

Копчёный медленно поднялся, пошатываясь, лицо у него было перекошенное и жалкое.

В это же мгновение из джипа вылезли пацаны — не выдержали.

Миша и его люди стояли в сторонке и смотрели за происходящим будто бы с облегчением. Было видно, что они устали от Копчёного. Никто не вмешивался и даже не пытался ему помочь.

Я посмотрел на Копчёного и спросил:

— Инструмент где?

Он подошёл к своей «Ниве», достал ящик трясущимися руками. Опустил ящик на землю — и тот звякнул железом.

— Всё? Вопросов у тебя ко мне больше нет никаких? — спросил он, не поднимая глаз.

— У меня к тебе вопросов вообще не было, — ответил я. — Это ты сам вызвался их задавать. А теперь вот и получил ответы.

Миша и остальные мужики наконец подошли ближе. Миша окинул нас с Копчёным внимательным взглядом.

— Так, мужики, — сказал он твёрдо, — какие-нибудь предъявы друг к другу остались? Или вопрос закрыт?

Он смотрел сначала на меня — я молча кивнул, показывая, что с моей стороны всё закончено. Потом перевёл взгляд на Копчёного. Тот долго стоял, будто колебался, но в итоге медленно покачал головой.

— Нет, Миш, никаких, — выдавил он.

Миша кивнул, удовлетворённо хмыкнул.

— Ну вот и ладно. Тогда разъезжаемся. Всем спасибо, цирк окончен, — сказал он уже громче, глядя на своих мужиков.

— Кирилл, подойди сюда, — позвал я пацана.

Тот, едва услышав моё обращение, почти бегом подскочил ко мне. Я кивком указал на ящик, лежащий на земле — серый, пыльный, с вмятинами по бокам.

— Проверь, всё литам на месте, — попросил я.

Кирилл кивнул — без вопросов.

А вот Копчёного от моих слов моментально перекосило. Он вздрогнул, глаза налились злостью и, с трудом находя слова, гад процедил:

— Слышь, ты на что намекаешь? Думаешь, я у тебя инструмент подрезал, да?

Я даже не повернулся к нему — стоял, глядя, как Кирилл присел возле ящика.

— Проверь всё, — повторил я.

Этот демонстративный игнор сработал лучше любого ответа. Копчёный задохнулся от бессилия, но промолчал. Видно было, как в нём всё кипит, но сказать больше нечего — авторитет и ситуация были уже не на его стороне.

Кирилл открыл крышку, щёлкнул замком и присел на корточки. Взгляд пробежал по ящику: отвёртки, ключи, гаечные головки, уровень, старый молоток с облупленной ручкой.

Наконец пацан провёл пальцем по пустой выемке и медленно покачал головой.

— Тут должен лежать динамометрический ключ. Его нет, Владимир Петрович.

— Какой, мать его, ключ⁈ — вскинулся Копчёный. — Не было тут ничего! Не выдумывай!

Я перевёл взгляд на Кирилла.

— Был, — пояснил пацан. — С трещоткой, шкала до 200 Н·м, на рукояти синяя изолента. Вот выемка под него — видите? — Кирилл постучал по формованному ложу в пенопласте. — Пусто.

Я наклонился и посмотрел туда, куда указывал Кирилл. И действительно, в ящике была пустая выемка под инструмент.

— Вот, видите? — повторил Кирилл, показывая пальцем. — Здесь ключ был. У него ещё на торце скол от падения. Я его сразу узнаю, если увижу.

Я выпрямился и медленно перевёл взгляд на Копчёного. Тот стоял, закусив губу, глядя куда-то в сторону. Мелкие капли пота блестели на его лбу.

— Слышь, мужик, я тебе что, не по-русски сказал, что никакого ключа я не брал? — прорычал Копчёный, голос дрожал от злости и бессилия. — Вы тут конкретно какую-то пургу гоните! Вернее, не вы, а этот твой шкет! А ты ему ещё и веришь!