Книга Физрук: на своей волне 3, страница 26 – Валерий Гуров

Она зло стиснула кулаки, впиваясь своими нарощенными ногтями в ладони, и, гремя каблуками, развернулась и ушла.

Я проводил её взглядом. Ну вот, как я и думал. Коммуникация у этих двоих трещит по швам.

Трудовик явно меня заметил,но тоже попытался свинтить.

— Товарищ учитель по труду, — позвал я, когда он почти дошёл до конца коридора.

Трудовик, как будто наткнулся на невидимую стену, замер. Потом медленно повернулся. На лице застыла смесь раздражения и обречённости.

— Вы что-то хотели, Владимир Петрович? — буквально выплюнул он.

— Хотел, — подтвердил я. — Совсем самую малость. Напомнить тебе, что ты проиграл спор. А долги, как ты знаешь, надо отдавать.

Трудовик медленно набрал полную грудь воздуха. Тема разговора ему явно была не по душе.

— Так что давай-ка возвращай свой должок, — обозначил я. — Прямо сейчас.

Трудовик медленно выдохнул через нос и тут же попытался уйти от темы:

— Владимир Петрович, мне надо идти. У меня куча дел… связанных не со школьной деятельностью.

— Да ладно, дела потом доделаешь. А долг — это святое. Хочу, чтобы ты отдал его сейчас.

Проигравший неловко переступил с ноги на ногу.

— Показывай своего музыкального лося, — раздражённо бросил он.

Я достал мобильник, включил экран и набрал в поисковике: «музыкальный лось». Через пару секунд на экране появилось видео — пластиковый лось с вращающейся головой, который при нажатии на кнопку начинал качать шеей и басовито реветь какую-то нелепую песенку из девяностых.

Не то, блин.

Пришлось чуточку поискать, пока я наконец открыл нужное видео. Я нажал «воспроизведение» и протянул телефон трудовику.

Тот сначала посмотрел без интереса, потом нахмурился, потом уставился в экран так, будто не верил собственным глазам.

— Ты что, издеваешься? — выдавил он наконец. — Это что за первый класс, вторая четверть⁈

На его лице проступили бледные пятна.

— Ты спорил, руку пожимал, — напомнил я. — Или у тебя слово ничего не стоит?

Трудовик шумно втянул воздух, глядя куда угодно, только не на меня.

— Володя… может, как-нибудь по-другому договоримся? — сказал он тихо, почти умоляюще.

— По-другому не договоримся, — отрезал я. — Ты взрослый мужик, учитель. Значит, должен отвечать за свои слова. Проиграл — исполняй.

Трудовик медленно перевёл взгляд на экран телефона, медленно покачал головой. Видно было, как он борется с собой: то ли гордость душила, то ли остатки здравого смысла ещё пытались восстать против абсурдности происходящего. Но, в конце концов, трудовик сдался.

— Ладно,хорошо… ты прав, раз должен, то отдам.

— Вот и молодец, — кивнул я, убирая телефон.

— Только… — он оглянулся по сторонам. — Только не прямо же здесь?

— А чем тебя смущает это место? — спросил я с самым невинным видом. — Хотя, если хочешь, можем выйти на крыльцо школы, там воздух посвежее…

— Нет-нет! — быстро перебил он. — Давай уж… здесь. Пока никого нет.

— Ну давай, поехали, — согласился я.

Трудовик обречённо закатил глаза, потом сложил ладони одна поверх другой, прижал их тыльной стороной ко лбу.

— Вот. Лось твой… бей! — зло процедил он.

— Не-не, дружок, — остановил я, едва удержавшись от улыбки. — Это просто лось. А у нас, напомню, музыкальный. Ты же видео смотрел, знаешь, как надо делать.

Трудовик сверкнул глазами, как волк, пойманный в капкан, но всё-таки послушался. Медленно развёл руки в стороны, вдохнул и, глядя в потолок, начал медленно сводить руки: