Книга Физрук: на своей волне 3, страница 50 – Валерий Гуров

— Хм… — протянул я, наклонившись к устройству. — Сломал, что ли?

Блендер молчал,словно обиделся. Видимо, вчерашняя встреча с апельсинами от Али устройство не пережило.

Ладно.

Я выключил блендер, подождал пару секунд и снова включил. Красная кнопка всё так же одиноко мигала, упрямо блокируя все функции.

— Отлично, — пробормотал я.

Так и есть, вчерашние эксперименты с апельсинами не прошли даром. Видимо, я умудрился как-то заклинить или перегрузить технику. Если аппарат сломан, значит, надо будет чинить, других вариантов нет. Но сначала следовало сказать Ане, что я угробил её кухонное чудо.

Долго ждать не пришлось. Из ванной послышались шаги, и через минуту Аня появилась в дверях кухни. Выглядела она уже бодрее — мокрые волосы завернуты в полотенце, кутается в банном халате.

— Ань, я, походу, твой аппарат вывел из строя… — начал я.

— Вова, — перебила она, заметив мигающий блендер, — он просто в аварийный режим встал.

— В аварийный? — переспросил я.

— Ну да. Наверное, был перепад напряжения. Он всегда так делает, когда свет моргает. Чувствительный к перепадам. Зажми кнопку секунд на пять — и всё заработает, — объяснила она.

Потеряв к блендеру интерес, она прошла к плите и включила чайник.

Я же уставился на блендер. Вон оно что… техника, блин. А я уж думал, что всё, нажимался.

Я зажал кнопку, как она сказала, и блендер тихо загудел, оживая после комы. Через пару минут в моём распоряжении уже было отличное яблочное пюре — густое, ароматное, с лёгкой кислинкой.

Аня, как оказалось, была стойкой сторонницей того, что утро должно начинаться с чашечки горячего кофе. Более того, похоже, она понемногу прониклась моими музыкальными вкусами.

На телефоне заиграла старая песня «Чашку кофею» из моего репертуара. Мелодия мягко растекалась по кухне, смешиваясь с ароматом свежесваренного кофе.

Я перелил яблочное пюре в миску и, вооружившись ложкой, подошёл к окну. Оперся о подоконник и, выглянув в окно, начал есть. За окном растекался утренний свет, а я, наворачивая пюре, вспомнил вчерашние мысли.

Пора бы двигаться в сторону дела, в сторону бизнеса. Те тысяча баксов, что я выиграл у Али Крещёного, были хорошим подспорьем. Если прибавить к ним то, что у меня и так лежало в загашнике, можно считать, что у меня есть стартовый капитал.

Нет, базара ноль, с такими деньгами смотреть в сторону чего-то серьёзного — невариант. Но ещё в девяностые я усвоил простое правило: деньги должны делать деньги. И если у тебя на руках хоть что-то есть, держать это мёртвым грузом — грех.

Я перевёл взгляд на Аню — девчонка сидела за столом, задумчиво помешивая ложкой кофе. Выглядела она на удивление спокойно. Сам момент будто подсказал, что самое время навести у неё справки.

— Ань, мне нужно с тобой перетереть один вопрос, — сказал я, усаживаясь рядом за стол.

От её чашки поднимался лёгкий пар, запах кофе был крепкий, будто из настоящей турки.

— Если ты про того козла, — перебила она сразу, — то у меня совершенно нет никакого желания об этом разговаривать.

Девчонка раздражённо фыркнула и начала интенсивнее помешивать кофе ложкой, звонко постукивая по стенкам чашки.

— Нет, не про него, — сказал я спокойно. — Я, когда у тебя в прошлый раз был, видел, что та точка с кофе, где ты работаешь… это ж вроде… фа… фра…

Я запнулся. Слово вылетело из головы, крутилось на кончике языка, но упорно не всплывало.