Книга Физрук: на своей волне 3, страница 55 – Валерий Гуров

План со вчерашнего дня крутился у меня в голове, вырисовываясь всё яснее. Теперь оставалось его реализовать.

Я подошёл к ребятам, игравшим в догонялки, и подозвал пацанёнка к себе. Тот сначала сделал вид, что не заметил, потом оглянулся, и когда наши взгляды встретились, сразу дёрнулся в сторону. Похоже, хотел дать дёру. Но я медленно покачал головой, не произнося ни слова.

Пацанёнок всё понял правильно. Замер на месте, потом опустил голову и нехотя поплёлся ко мне, волоча за собой портфель. С таким видом, будто шёл на расстрел.

— Здорово, партизан, — сказал я, когда он подошёл.

— Здравствуйте, Владимир Петрович, — ответил он обречённым тоном.

Понимал мелкий, что разговор лёгким не будет.

— Как она? — спросил я.

— Да нормально… вот с пацанами играем, — пробормотал он, косясь в сторону, где ребята всё ещё носились по двору.

— Это хорошо, что с пацанами, — кивнул я. — Но сейчас, пожалуй, тебе придётся отвлечься. Мне нужна от тебя помощь.

Пацан насторожился, но не стал убегать.

— Что нужно делать, Владимир Петрович? — спросил он осторожно.

— Вступить в мой партизанский отряд, — сказал я серьёзным тоном.

Вася, а звали его именно так, замер, потом нервно хмыкнул. Видимо, догадался, о чём речь.

— А может, не надо? — попытался юлить он, потупив взгляд.

— Надо, Вася, — твёрдо ответил я. — Надо.

Он снова вздохнул, обречённо кивнул и посмотрел на меня снизу вверх.

— Ну ладно… а чё делать надо?

— Говори, — я покосился на крыльцо школы. — Вахтёр на месте, видел его?

— Видел, работает, — подтвердил Вася, косясь в ту же сторону.

Я сунул руку в карман и вытащил купюру — тысяча рублей. Положил деньги в ладонь мальчику. Он посмотрел на купюру, потом снова на меня.

— Смотри, — начал пояснять я. — Задание у тебя будет такое.

Я объяснил короткои по делу. Вася пойдёт к вахтёру и купит у него «сосалку». Вася недоверчиво приподнял бровь.

— А зачем? — осмелел он спросить.

Я молча посмотрел на него несколько секунд.

— За стенкой, — хмыкнул я.

Вася, держа в руке купюру, медленно кивнул.

— В общем, дружок, — сказал я, наклонившись к пацану, — берёшь деньги, идёшь к дяде Мише и отовариваешься. Всё просто.

— Хорошо… а потом что?

— А потом вместе с этой сосалкой возвращаешься ко мне. Я тут буду ждать, — я дал ему понять, что разговор окончен.

— Ладно, — выдохнул пацан, — всё сделаю.

Он говорил уверенно, но по глазам Васи я видел, что мысли у него в голове уже бродят. Молодёжь я знал слишком хорошо — уж сколько таких «исполнителей» повидал в жизни. Каждый второй сначала соглашается, а потом ищет лазейку, как бы с темы соскочить.

Поэтому, улыбнувшись, я сразу обозначил правила игры.

— Слушай, Вася, ты же не хочешь, чтобы твои родители узнали, чем ты занимался в туалете?

Пацан побледнел, глаза расширились от испуга. Видимо, уже представил отцовский ремень, летящий в область задницы.

— Не хочу, — шепнул он.

— Вот и хорошо. Поэтому десять раз подумай, прежде чем соберёшься куда-то свинтить или соскочить.

Вася сглотнул, кивнул.

— Хорошо, Владимир Петрович… — сказал он уже совсем другим тоном. — Вы прям как мысли мои читаете.

— Не мысли, Вася, просто опыт.

Чтобы не превращать задание для пацана в нечто совсем мрачное, я решил добавить немного «мотивации».

— Слушай, Василек, — сказал я, когда он уже собирался уходить, — если всё сделаешь как надо, сдача с этой тысячи твоя.