Книга Физрук: на своей волне 3, страница 62 – Валерий Гуров

Он захрипел, снова попытался возразить, что у него таких денег нет, но я перебил:

— А мне чхать. Мишаня, на товар же где-то деньги нашёл — вот и здесь найдёшь, — отрезал я.

Миша замялся, но выдавил:

— Хорошо… я… я сделаю.

Вахтёр кривился, склонил голову, подбородок уткнулся в грудь. Видно было, что проглотил обиду вместе со страхом.

— Всё сделаю, Володя, обязательно, — повторил он тихо, не поднимая глаз.

Я упер руки в боки.

— А ещё я тебя сразу в курс ставлю.Если я ещё хоть раз замечу что-то подобное, то не обижайся. Тогда конфетками и жвачками ты уже не отделаешься. Будешь должен. И сильно должен. Понял?

— Хорошо, Володя, понял…

— Вот и молодец, — кивнул я. — Договорились.

Перед тем как уходить, я окинул подсобку взглядом. Порядок я вроде навёл, но глаз зацепился за одну полку. Там стояли духи — простая коробочка, розовая, но с намёком на дорогой аромат.

— Слышь, Миша, — сказал я, — это ты вот эти духи хотел продать нашей Марине?

Вахтёр моргнул, потом виновато кивнул:

— Да… эти. Только она вчера не пришла, у неё денег нет пока.

Я подошёл, взял коробку, снял крышку, понюхал. Запах оказался действительно приятным — лёгкий, сладковатый, с ноткой чего-то тёплого. Даже неожиданно для такого подпольного магазина.

Я хмыкнул, положил духи в карман и подмигнул Мише.

— Запиши на себя, Миш. Это будет моя моральная компенсация от тебя за причинённый вред.

Вахтёр даже не возразил. Понял всё окончательно.

Я взял большой мешок, в котором болтались вскрытые «сосалки» и пустые бутылки. И, не прощаясь, вышел из подсобки. Пошёл во двор. Вахтёр всё ещё сидел на стуле, согнувшись в три погибели, лицо покраснело, дыхание было частым. Хотелось думать, что он всё понял.

Я вышел к мусорным бакам и швырнул мешок. Послышался звон битого стекла. Несколько бутылок прорвали пакет, блеснули осколками и замерли в лужице остатков мутноватой жидкости.

— Вот и место этому дерьму, — пробормотал я.

Я отряхнул руки и уже собрался возвращаться в школу. В спортзале меня уже ждал класс. Но сделать и пары шагов не успел — из-за калитки во двор вошла Марина, классная руководительница 11 «Д». Вчера её не было на проверке от бизнесмена, и вот девчонка явилась — не запылилась.

Шла она медленно, будто каждое движение давалось с усилием. Плечи опущены, взгляд потухший, она выглядела так, будто что-то гложет классуху изнутри.

На ней было пальто, застёгнутое небрежно, шарф сдвинулся в сторону, волосы, обычно собранные в идеальный пучок, были распущены.

Заболела?

Погода стояла мерзкая: ветер был резкий, небо серое, и если прозябнуть, то легко можно простудиться. Но было в её лице нечто большее, чем усталость от температуры.

Я заметил, что она будто делает вид, что не видит меня вовсе. Глаза опущены, шаг чутьускорен, будто спешит в здание, где можно укрыться за школьными стенами от любого разговора. Ну да, понятно — не хочет встречи.

Я ускорил шаг. Марина уже потянула за ручку двери, когда я положил ладонь на дверное полотно и мягко, но уверенно остановил движение.

— Марина, привет, — я улыбнулся.

Классуха вздрогнула и резко обернулась.

— Владимир Петрович… здравствуйте… Дайте, пожалуйста, пройти, — шепнула она, делая попытку открыть дверь. — Мне некогда, правда, я спешу.

Я внимательно посмотрел на неё. Поведение было слишком нервное, чтобы объяснить всё усталостью или плохим самочувствием.