Онлайн книга «Физрук: на своей волне 2»
|
Я перелистнул пару страниц — дальше шёл раздел про личную пожарную безопасность. Вот это уже интереснее. Я пробежал глазами по строчкам. — Ну, хоть что-то толковое, — кивнул я. — Тут хотя бы не философствуют. Я задумался. Вещи-то писали правильные, спору нет. Только вот вся беда в том, что читают их те, кто в жизни ни разу не видел, как горит настоящий дом. А ведь когда стоишь в подъезде и тебе в лицо валит дым, никакие«пункты 3.4 и 3.5» не помогут — только инстинкт и холодная голова. — Ладно, — сказал я сам себе. — Материал усвоен. Я захлопнул учебник, понимая, что в теории всё красиво, как в министерском отчёте. А на деле — спасайся кто как умеет. Всё, что касается личного выживания, — это навык, в первую очередь практика, а не теория. Следом я достал здоровенный том по истории — кирпич страниц под пятьсот, не меньше. Пахло типографией, как будто его ни разу не открывали. На обложке застыло скучное фото Кремля и герб Российской Федерации. Полистал… тут тебе и послевоенный СССР, и холодная война, и уже родная нам современная Россия. Я открыл раздел, посвящённый позднему периоду Союза. Заголовок крупный, жирный, чтобы бросался в глаза: «Перестройка. Гласность. Реформы М. С. Горбачёва». — О, вот и Меченый, — усмехнулся я. Положа руку на сердце, я думал, что этого мутного товарища уже вымарали к чёртовой матери отовсюду, откуда только можно. Ан нет — целая глава. Посмотрим, что нынче про него пишут. Я начал читать: — Михаил Сергеевич Горбачёв, избранный Генеральным секретарём ЦК КПСС в 1985 году, инициировал масштабные реформы, призванные демократизировать советское общество и повысить эффективность экономики… Улыбка застыла в уголках губ. Смешно же, блин, «повысить эффективность». Повысил он так, что страна потом по кускам развалилась. Я пролистал дальше: — В результате политики гласности советское общество получило беспрецедентную свободу слова… Свободу слова? — повторил я. — Ну да, зато работы — ноль, полки пустые, люди в очередях стоят. Зато разговаривай сколько хочешь. Дальше было всё в том же духе: про реформирование политической системы, усиление демократических процессов… Понравилось мне вот это: в обществе пробудилось чувство личной ответственности за судьбу страны… — Пробудилось, — хмыкнул я. — А потом и отрубилось лет на десять, когда народ понял, что его просто кинули. Потом стало ясно, что демократия — это когда тебя кидают с улыбкой. Всё было красиво написано, мягко. Только одно забыли добавить — как именно вся эта гласность и перестройка обернулись простому народу. — Так, — пробормотал я, перелистывая страницы. — Научно-технический прогресс радикально изменил картину мира… отсутствие компьютеризации… Понятно, чтоничего не понятно. Но отсутствие компьютеризации как одна из причин распада… ну бред же. На постном масле. Вон сейчас всё компьютеризировано до безобразия — от кассы в магазине до мозга у школьников. И? Без ста грамм не разберёшься, как говорится. А раньше хотя бы у людей работа была, а сейчас людей вытесняют роботы. Космос, атом, тяжёлое машиностроение — всё это без всяких «айтишников» сделали. А сейчас — один сплошной апгрейд, апдейт, апстор и полная апатия. Но дальше, пусть и завуалировано, я разглядел правду. Хотя бы её отблески: «Горбачёв не обладал чётким планом действий, его реформы носили во многом стихийный характер…» |