Книга Физрук: на своей волне 2, страница 61 – Валерий Гуров

И, не оглядываясь, я направился к его ларьку.

От автора:

Императоры бывшими не бывают.

Сейчас у меня лишь глухая деревня, браконьеры и чудна́я магичка, но…

Я сделаю Империю великой! Снова!

https://author.today/reader/415159

Я подошёл к ларьку и сделал вид, что просто выбираю, какие фрукты купить. Торговля у них шла, как на базаре в лучшие времена. Люди подходили, брали килограммами, довольные фруктами и овощами. Оно и понятно: если сравнивать с крупными сетями, которых стало столько, что хоть некоторые закрывай, такие вот ларечки выигрывали. Да, чуть подороже, чем в супермаркете, зато всё свежее. Вот и людей полно, чуть ли не в очереди стоят.

За прилавком стоял один из тех самых ребят, что тогда приезжали на газели и привезли апельсины. Узнал я его сразу — крепкий, бородатый, с вечной ухмылкой до ушей. На его роже застыла образцовая доброжелательность. Вот только глаза выдавали другое — холодные, хитрые, прищуренные, как у крысы, которая знает, что ей всё можно.

Он перегибался через прилавок, помогал бабушкам, подсовывал пакеты, выбирал яблоки. Всё чинно, благородно, хоть фото вешай на стену — «образцовый продавец месяца». Но стоило присмотреться чуточку внимательнее и сразу всё становилось ясно.

На моих глазах к нему подошла старушка, руки дрожат, глаза в очках толщиной с бутылочное дно.

— Сыночек, огурчики хорошие у тебя? Не горькие? — спросила бабушка.

— Самые сладкие, мама, — поёт он, улыбаясь. — Вот, смотри, какие зелёные, хрустящие!

Я, стоя чуть поодаль, прекрасно видел, как он отбирает пару нормальных огурцов, а затем, будто невзначай, суёт в пакет три склизлых, с потемневшими хвостиками. Старуха с её зрением ничего, ясное дело, не замечала.

Вот мерзавчик…

Через пару минут его позвала другая покупательница, он отлучился к противоположному краю ларька. Я же взял пакет и тоже начал набирать огурцов. Только я выбирал хорошие — они как раз лежали сверху ящиков, как музейные экспонаты для завлечения покупателей.

Пока набирал, краем глаза следил за тем, как этот «добрый помощник» продолжает свой спектакль — улыбки, кивки, прибаутки, а между тем творит своё мелкое, но системное мошенничество.

Как только прохиндей отвернулся, я подхватил пакет бабульки, вынул пару гнилых огурцов и сунул ей взамен свежие — те, что сам только что отобрал.

— Вот эти получше будут, — улыбнулся я.

Бабуля моргнула, пригляделась, пытаясь разглядеть моё лицо.

— А и правда, — пробормотала она. — Не посмотрела я, старая дура… Спасибо, сынок.

И, кивнув, добавила с простодушной уверенностью:

— Сама, наверное, положила, Марат мне всегда хорошие кладёт. Он парень честный.

Старуха, не подозревая ничего, протянула продавцу деньги. А вот Марат, вернувшись к прилавку, заметил подмену. Лицо его едва заметно дёрнулось, желваки на скулах заходили. Он посмотрел на пакет, потом на старушку, потом на меня и, похоже, всё понял.

— О, Владимир! — Марат сразу растянул губы в улыбке. — Привет, брат! Как тебе апельсины, понравились?

Я улыбнулся в ответ.

— Высший сорт. Настолько вкусно, что я, пожалуй, возьму у тебя всё, что есть.

Марат замер, не сразу поверив.

— Все?.. — переспросил он, поправляя фартук. — В смысле, два килограмма? Три?

— Нет, — поправил я. — Возьму все, что есть. Абсолютно всё.

Марат засуетился, глаза загорелись, словно у собаки, которой показали мясо. Сияя, как новогодняя гирлянда, он сразу заорал куда-то в сторону: