Книга Физрук: на своей волне 2, страница 90 – Валерий Гуров

Мымра помолчала, походу решив, что этого достаточно, чтобы директор схватился за сердце. Но, не дождавшись, продолжила:

— И это ещё не всё! Он каким-то образом приплёл сюда футбольное поле! — она почти выкрикнула это слово. — Он называл дружинников и бояр футболистами, а князя — капитаном команды.

Как по мне, то совсем немного не хватало до того, чтобы Соня вытащила учебник по истории и начала бы им размахивать, изгоняя из меняересь.

Леня, между тем, хмурился. Он прикрыл рот рукой, будто задумался, но по глазам было видно, что он уже представил 6 «Б», где дети слушают, как князья делят футбольное поле…

Мымра же не замечала ничего — она была в ударе. В её мире я только что перевернул основы исторической науки и, вероятно, лично оскорбил память Рюриковичей.

Её пламенная речь, наконец, подошла к кульминации.

— Я прошу… нет, я требую, чтобы Владимира Петровича немедленно отстранили от занятий и уволили из школы! — тарахтела она, словно пулемёт. — Такой человек, как он, не должен работать с детьми! Ещё чего не хватало, чтобы наша школа покрылась позором из-за того, что здесь работает такой нехороший человек!

Вот это уже было конкретно — без намёков и полуфраз. Соне не терпелось, чтобы меня наказали, публично и показательно. Возможно, с выговором, а лучше сразу с записью в трудовой. И если бы у неё была кнопка «уволить немедленно» — она бы не раздумывая нажала её двумя руками.

Директор медленно кивнул, давая понять, что услышал.

— Я вас услышал, София Михайловна, — повторил он вслух, спокойно, глядя на завуча, а потом повернулся ко мне. — Владимир Петрович, есть что сказать в своё оправдание?

В кабинете снова повисла тишина. Мымра стояла сбоку, едва дыша от торжества, ожидая, что я начну мямлить, оправдываться и униженно объясняться.

— А что он скажет! — попыталась снова завестись завуч.

Но Леня поднял глаза и посмотрел на Мымру так, что даже мне стало немного неловко за неё. Взгляд был не злой, но предельно строгий.

— Дайте Владимиру Петровичу высказаться, — мягко попросил он.

Мымра всё-таки замолчала. Уперлась взглядом в пол, стиснув руки. Я заметил, как от возмущения слегка подрагивали уголки её губ.

— Владимир Петрович, — Леня повернулся ко мне.

— Я хочу вас послушать. Вам есть что сказать?

— Послушаем, как он будет оправдываться, — не удержалась завуч, но тут же осеклась, увидев, как директор снова на неё посмотрел.

Она сделала жест рукой, будто повесила себе на рот замок, и отступила к стене.

— Возразить нечего, — я коротко пожал плечами. — Не по форме, но по сути она права. Так всё и было.

Леня чуть не поперхнулся кофе, который в этот момент пил. Ложка выпала из его руки, звякнула о столешницу. Ну а Мымра, похоже, на секунду пересталадышать от восторга — не ожидала такой подачи.

— Вы вопрос задайте, а я поясню, — продолжил я. — Я думаю, вы понимаете, что у палки бывают два конца.

— Понимаю, — нехотя согласился Леня. — Ну вот это вот всё, что только что говорила нам София Михайловна… как вы можете это прокомментировать?

— Вы на него посмотрите! — не удержалась снова Мымра, всплеснув руками. — Он теперь делает вид, что не понимает, о чём речь!

— Вы же понимаете, что это кошмар… — начал директор, как мне показалось, распаляясь. — Так быть не должно.

Леня вдруг поднялся из-за стола и начал ходить по кабинету, сложив руки за спиной.