Книга Физрук: на своей волне 2, страница 97 – Валерий Гуров

— Ну вот, — выдохнул я. — Теперь всё ясно. Его не только удар, но и градус свалил.

Я хлопнул его ладонью по щеке.

— Эй… очнись. Давай, мужик, не позорь семью.

Ноль реакции. Я похлопал сильнее, потом встряхнул его за плечо — без толку. Такой товарищ, судя по всему, ещё не скоро вернётся в реальность.

Леня стоял в стороне, бледный, и нервно крутил ручку в пальцах.

— Он… он что, совсем?

— Нет, — сказал я. — Просто хорошо зашёл. Когда очнётся, вряд ли сразу вспомнит, где находится. Может, и вообще не вспомнит.

— Синька — зло, но пить не брошу, — Леня перекрестился.

— Что-то вроде того, — я выпрямился, выдохнул и бросил взгляд на дверь.

Я уже прекрасно понимал, что время пошло на минуты. Если сейчас сюда ввалится Мымра — а она ввалится — то вариантов нет. Начнётся шоу федерального масштаба.

Полиция, камеры, вопли о «рукоприкладстве» и «аморальном поведении педагога».

Она ведь такого шанса не упустит. Надо было действовать быстро. И аккуратно.

Я прикинул варианты. Если оставить тушу лежать — то всё, приехали. Нужна была хитрость. Пара секунд — и решение нашлось. Я подошёл к отцу Волкова, подцепил его подмышки, потянул вверх. Тело было тяжёлое, ватное, мужик был как мешок картошки. Я аккуратно усадил его на ближайшийстул, придерживая, чтобы не завалился.

Пахло всё так же жутко — водкой и чем-то кислым. Но я стиснул зубы и довёл дело до конца: выровнял «тело», зафиксировал руку на подлокотнике, другой рукой подпер голову, чтобы он не клюнул носом в грудь.

Я отступил на шаг, критически осмотрел результат и выдохнул.

— Вы… что ты делаешь? — наконец выдавил Леня. — Он же… он же без сознания!

Я не ответил сразу. Только жестом подозвал его ближе. Директор подошёл, и я коротко, почти шёпотом, объяснил ему, что нужно делать дальше.

План был прост, но требовал точности и выдержки. По мере того как я излагал идею, глаза директора становились всё больше.

Леня слушал, медленно бледнея, и я видел, как его внутренний чиновник в ужасе сжимает папку с отчётами.

— Кошмар какой… — прошептал он.

Я пожал плечами.

— Ну, или есть второй вариант, — пояснил я. — Мы даём этому делу ход. Скандал, прессинг сверху, комиссия, родители, СМИ… и школу тогда закроют быстрее, чем ты успееешь переписать табличку на двери.

Леня шумно сглотнул.

— Ты ведь не хочешь, чтобы школу закрыли, верно? — надавил я.

— Не хочу, — пробормотал Леня. — Но, Володя… вы уверены, что это хорошая затея?

Я усмехнулся, опершись ладонями на стол.

— Мы всегда уверены, — заверил я. — А вот тебя я спрашиваю — поддержишь меня?

Он посмотрел на меня несколько секунд, потом перевёл взгляд на отца Волкова, сидящего с закрытыми глазами, будто спящего после тяжёлого дня.

Помолчал ещё немного, потом коротко кивнул.

— А если всё пойдёт не так…

— Тогда я возьму всё на себя, — ответил я. — И ты это знаешь.

— С учётом того, что вы ставите меня в безвыходное положение, — медленно, с явным внутренним сопротивлением зашептал Леня, — я вынужден… согласиться.

По лицу было видно — ему это всё категорически не нравится. Но вариантов у Лени, действительно, не было. Нравится, не нравится — спи, моя красавица.

— Так… ещё раз, Владимир. Что именно мне нужно делать?

Он стал пересказывать то, что я ему объяснил ранее, будто проверяя, всё ли запомнил.

Я кивал, слушая, и поправлял детали.