Книга Физрук: на своей волне 2, страница 98 – Валерий Гуров

— Да, всё правильно понял, — подтвердил я, когда он закончил. — Именно так. Главное — уверенность и спокойствие.

Я похлопал Леню по плечу.

— Ну что, тогда начали?

— Начали.

Я вышел в коридор,сунув руки в карманы, и посмотрел на секретаршу. Она всё ещё дрожала, пытаясь справиться с эмоциями.

— Всё будет в порядке, слушай меня, но не «Голос Америки», — подмигнул я.

Она коротко кивнула в ответ.

— Хорошо.

Села за стол и сделала выражение лица «всё под контролем».

— Я сделаю всё, что в моих силах, — пообещала девчонка.

Через несколько секунд в коридоре послышались шаги. Дверь открылась, и в проём влетела Мымра с лицом, которое аж блестело от возбуждения. Она смерила меня взглядом сверху вниз с таким выражением, будто я не человек. Нет, просто мусор, случайно занесённый ветром в святое образовательное царство.

Я видел по глазам, что это Мымра привела отца Волкова. И да, она была уверена, что только что собственноручно подписала мне профессиональный смертный приговор.

— Где отец нашего ученика? — наконец спросила она.

Голос у Мымры был ледяной, но дрожь в нём выдавала азарт хищницы, которая чувствует запах крови.

Секретарша среагировала мгновенно — прямо по инструкции, которую мы проговорили. В тот же миг встала, причмокнула губами:

— Простите, отец Волкова сейчас у директора. Владимир Петрович… э-э, вышел, чтобы не мешать разговору. Директор просил никого не впускать, пока они беседуют с родителем, — выдала она с деланой вежливостью.

Мымра на мгновение зависла, и в её глазах мелькнуло раздражение.

— Мне можно! — рявкнула она.

Я ловко перехватил инициативу:

— Лучше не торопиться, я тоже жду — вот вместе и подождём.

Она фыркнула и задумалась на долю секунды. Секретарша улыбнулась победоносно и легонько подтолкнула Мымру в сторону кресла:

— Присаживайтесь, София Михайловна.

Мымра замерла на секунду и наконец опомнилась.

— Значит, у нас теперь частные разговоры? Без участия завуча? Интересно, кто это придумал? — Она шагнула к двери, намереваясь войти в кабинет.

— Прошу вас, — мягко, но с нажимом сказала секретарша, чуть прикрывая ей проход. — Директор категорически просил не входить. Разговор серьёзный, он хотел бы разобраться спокойно, без давления.

— Давления⁈ — взвилась завуч. — Я, между прочим, заместитель директора по учебной работе! Мне положено быть там! — она резко дёрнула ручку двери.

Но дверь не поддалась — я как бы случайно подставил ногу.

— Леонид Яковлевич попросил подождать —значит, ждём, — улыбнулся я.

Она обернулась ко мне, губы дрогнули от злости.

— Вы… вы вообще кто такой, чтобы мне указывать⁈ — почти прорычала завуч. — Вы не понимаете, что натворили, и ещё смеете меня поучать⁈

Я пожал плечами:

— Возможно. Но пока директор с отцом ребёнка внутри, вмешиваться не стоит. Если вы хотите, чтобы вас пригласили — ждите вызова.

Мымра сжала кулаки, минуту стояла, дышала тяжело. Я сделал вид, что лениво опёрся на стену, будто мне всё происходящее уже порядком надоело. Завуч топталась напротив, готовая сорваться с места. На её лице застыло сплошное раздражение. А ещё — подозрительность, как у собаки, которая чует подвох, но не понимает, откуда именно.

— Почему ты такая нетерпеливая? Подождала бы пару минут, — подмигнул ей я.

— Потому что я заместитель директора! — вспыхнула Мымра. — И я не собираюсь стоять тут, как девочка у порога, когда в кабинете решается вопрос дисциплины и педагогической этики! Отойдите немедленно!