Книга Капкан Бешеного 2, страница 120 – Виктор Доценко

Прежде чем вступить в борьбу, Миллер проводил рекогносцировку: что может стоить его внимания? После этого в оценку вступало чувство здравого смысла: стоит связываться или нет? Если дело выглядело стоящим, Александр Фридрихович принимался за подсчёты: «за» и «против», дебет и кредит, актив и пассив... И если подсчёты давали положительный результат, Немец мобилизовывал всю свою волю...

Нынешняя ситуация сулила огромные плюсы. Оставалось лишь одно препятствие — хитрожопый Вор... или кто он там, Амиран Габуния, который вроде бы намеревался начать аналогичные спекуляции на несколько дней раньше. Сегодня, третьего декабря, ему надлежало нанести окончательный удар, расправиться с конкурентом. Ну и пусть надеется.

Ресторанный разговор для Амирана ровным счётом ничего не решал: Амиран был приговорён и из просто знакомого человека он превратился в настоящую мишень, то есть был ПРИГОВОРЁН!..

— Куда, Александр Фридрихович? — негромко спросил водитель с интонацией почтительности.

— Сначала ко мне домой, обождёте, пока переоденусь, затем на Пресню, в «Саппоро»... Знаешь такой ресторан?

— За «Планетой Голливуд»?

— Чуть в сторону. Да, и позвони Савелию, пусть джип на стоянку поставит, а сам пересядет к тебе. Лишнее внимание нам совсем ни к чему...

Когда Воронов сворачивал с Маяковки на Садовую, он заметил чёрную « девятку», следовавшую в кильватере джипа Говоркова уже минут пять.

Он даже хотел было позвонить на мобильник Савелию,однако в последний момент передумал.

Мало ли чёрных «девяток» ездит по Москве? Слишком много. Зачем беспокоить друга по пустякам?..

Над вечереющей Москвой волоклись серые ватные облака.

Низкие, рваные, они лениво цеплялись за высотные дома, опускались всё ниже и ниже, и казалось, ещё немного — и облака эти осядут на заснеженные улицы и проспекты, накрыв собой весь город.

— Не гони так, Савка, видишь, туман какой! — попросил Воронов сидевшего за рулем Савелия.

Крутобокий серебристый «Линкольн» Александра Фридриховича Миллера мчался по московским улицам через холодную вечернюю изморось, вспарывая лужи, как торпедный катер. Ни Говорков, исполнявший в этот вечер обязанности водителя, ни Воронов, сидевший рядом, ни Миллер, отгороженный от телохранителей глухой пуленепробиваемой перегородкой, почти не разговаривали.

И лишь слишком резвая манера езды Савелия заставила Андрея повторить просьбу:

— Не так быстро! Куда лететь? Тише едешь — дальше будешь, — чуть раздражённо заметил он.

— От того места: куда едешь! — пошутил Бешеный, но заметив, что Воронову не до шуток,успокаивающе заметил: — Потерпи, Андрюша, не так уж и долго осталось, — и перед светофором, вывернул руль направо, чтобы бросить машину в освободившееся место и стартовать с перекрёстка первым...

До Пресни ехали молча. Было лишь слышно, как в салоне ровно гудит обогрев да шуршит о днище машины ледяное крошево.

По соседним рядам проносились автомобили, сигналили, толкались перед перекрёстками, суетливо перестраиваясь из ряда в ряд: по грязным, мокрым обочинам суетливо спешили, словно чем-то перепуганные, озабоченные прохожие — тоже, наверное, боялись опоздать...

Андрей больше не произнёс ни слова. Кто-кто, а он хорошо понимал состояние своего лучшего друга и брата...

Было заметно: Савелий взведён, как пружина, уже ощущает в себе злой азарт охоты. Немец не может так долго оставаться подсадной уткой — рано или поздно на него должен напасть загадочный и зловещий «Меч Трибунала».