Онлайн книга «Капкан Бешеного 2»
|
Оставалось лишь одно: подняться из-за столика, пройти в фойе и самому убедиться в правильностиили неправильности своих догадок. Постаравшись придать лицу, выражение полной беспечности, Александр Фридрихович поднялся и направился в сторону туалета. Вежливо пропустил вперед девицу, кивнул официанту — мол, спасибо, пока ничего не надо. Оказавшись в фойе, Миллер понял: сбылись самые скверные его ожидания. Дверь в туалет была приоткрыта, и из него по направлению к выходу вела тонкая струйка свежей крови. Алая дорожка была сбита, словно по ней кого-то волокли. У стеклянной двери неподвижным истуканом застыл швейцар — бледный, с выпученными от испуга глазами. Теряя самообладание, Немец бросился в туалет: рванув на себя дверь, он едва не поскользнулся на чём-то мокром и с трудом удержался, чтобы не упасть. Первое, что сумел рассмотреть Александр Фридрихович в полумраке, было тело Амирана Габуния. Гений финансовых афёр лежал у писсуара с расстёгнутой ширинкой, из-под коротко стриженной головы убитого натекала бесформенная кровавая лужица. Кафельный пол, усыпанный мелкими осколками стекла, также был густо перемазан кровью. В углу валялось помповое ружье — приклад его был разбит в щепки. Справа от входа лежал охранник ресторана — он тихо мычал, тщетно пытаясь подняться на ноги. Ни Серебрянского, ни Савелия не было и в помине: — Твою мать!.. — только и сумел воскликнуть Александр Фридрихович... Немец всегда отличался сообразительностью — представшая его взору картина свидетельствовала об одном: Серебрянский исчез не по доброй воле и не в здравом рассудке. Предусмотрительный Анатолий Ильич ни при каких обстоятельствах не оставил бы на месте убийства своего оружия — пусть даже дешёвенького обреза помпового ружья, заряженного ледяными пулями. Ясно, что отсутствие Савелия Говоркова и было причиной отсутствия Серебрянского — а то кто ещё мог утащить с собою Анатолия Ильича? Тихо закрыв дверь, Миллер вышел в фойе и в этот момент ощутил, что в голове его звучит, нарастая, тихий небесный звон. Тяжело опустился в кресло, обхватил голову руками и вдруг почувствовал во рту мерзкий металлический привкус, словно он полчаса сосал дверную ручку. Звон в голове все усиливался, и Немцу казалось, будто голова его находится в центре гигантского колокола — неумолимо раскачивается язык, ударяя о бронзовые стенки, и каждый новый удар был сильней предыдущих:бум-м-м, бум-м-м, бум-м-м... Да, такого удара судьбы Александр Фридрихович не испытывал давно... Телохранитель предал его — это факт. Эти «афганские»ублюдки оказались вовсе не теми, за кого себя выдавали! Кому мог понадобиться человек, работавший под « Меч Трибунала»? Не надо быть ясновидцем, чтобы ответить на этот вопрос: или настоящему «Трибуналу», или ментам, или «Конторе» — хрен, как говорится, редьки не слаще. Доигрался ты, Александр Фридрихович, с огнём, ох, доигрался!.. Тут Немцу вспомнилось всё: мозг выдал все несостыковки прошлого! И подозрительный арест одного охранника, бывшего у него, Миллера, до этих, и автомобильная катастрофа, в которую попал второй охранник, и спортивная травма третьего охранника, и многое-многое другое... Александр Фридрихович в бессильной ярости закусил нижнюю губу: ну, почему он тогда не насторожился и на миг не задумался... всё же столь было очевидно!!! |