Онлайн книга «Капкан Бешеного 2»
|
— Кем же вам, господин Змей, теперь суждено стать? Охотником или волком? Ничего, бегать-то всё равно придётся по кругу... Мужчина не может быть безоружным, не имеет права: безоружный мужчина — не мужчина вовсе... Любой мужчина по своей природе склонен к конфликтному утверждению себя, а оружие — весомый аргумент в таком конфликте, особенно когда аргументы словесные уже исчерпаны... Стремиться к победе, к физическому уничтожению противника для мужчины естественно так же, как для женщины — рожать детей. Кинжал, штык-нож, пистолет, граната — своего рода продолжения руки, делающие её лишь сильнее... Другое дело, что считать оружием, а что не считать. В руках дилетанта самый современный пистолет или выкидной нож не более чем бесполезный металлолом. В руках же человека искушенного средством обороны или нападения может стать всё, что угодно: обрывок подобранной на улице проволоки, перегоревшая электролампочка, шнурок от ботинка, карманная зажигалка, даже задубевший сигаретный окурок, а если же в руки такого человека попадает настоящее оружие, то трепещите враги! Но истинный профи не только тот, кто метко стреляет, грамотно отрывается от преследования, безукоризненно владеет компьютером и автомобилем, не только тот, чей удар кулаком превращает челюсть противника в мешок толчёных ракушек... Профессиональный боец, прежде всего человек мыслящий, на все сто процентов использующий жизненный опыт, как свой, так и чужой. Он умеет принимать нестандартные решения, а главное — ничем не выделяется из толпы: в нём невозможно заподозрить личность неординарную... ...В просторном полуподвальном тире было сумрачно и влажно. Тир этот, в силу своей принадлежности МВД, до недавнего времени заведение режимное и закрытое,несколько лет назад распахнул двери для всех желающих: есть у человека нарезной ствол с соответствующим разрешением, есть деньги для абонентской платы и приобретения патронов, — пожалуйста, приходи и тренируйся сколько душе угодно! Не по консервным же банкам в лесу стрелять?.. Пятого сентября девяносто восьмого года на огневом рубеже этого тира стоял единственный стрелок — невысокий, но крепко сбитый и жилистый мужчина лет тридцати пяти. Простые, правильные, но не запоминающиеся черты лица, уверенная манера держаться, внутреннее спокойствие, сквозящее в каждом его движении. О подобных людях в милицейских ориентировках обычно пишут: « особых примет не имеет»... Столкнёшься с таким на улице и через пять минут забудешь, как он выглядит: мало ли в Москве тридцатипятилетних мужчин среднего роста и без особых примет?! Впрочем, опытный наблюдатель наверняка обратил бы внимание на его взгляд: глубоко посаженные серые глаза были окружены сетью почти невидимых паутинных морщинок, как у человека, которому приходится долго и пристально вглядываться вдаль. Огромные шумозащитные наушники закрывали почти полголовы стрелка, напоминая бутафорские шлемы из фантастического фильма об инопланетянах. Мишени — ломкие чёрные силуэты на молочном фоне — появлялись в глубине тира лишь на десять секунд, и притом в самое неожиданное время... За эти секунды следовало поразить мишени максимальное количество раз: Выстрел!.. Ещё один!.. Ещё!.. Стреляные гильзы беспорядочно отлетали в стороны, от-дача отбрасывала пистолет вверх, но рука стрелка уверенно сжимала оружие — дорогой воронёный «зигзауэр». |