Онлайн книга «Капкан Бешеного 2»
|
Никогда прежде Савелий Говорков и Андрей Воронов не думали, что профессия телохранителя столь унизительна для человеческого достоинства. Взяв друзей охранниками, Миллер и особенно его жена Люся опутали их липкой паутиной мелких бытовых обязанностей, которыми Савелий и Андрей по понятным причинам не могли манкировать... Утро начиналось с доставки в офис самого Александра Фридриховича... За рулём«Линкольна», как правило, сидел Воронов, Савелий сопровождал лимузин на эскортном джипе «Мицубиси-паджеро», купленном вместо разбитого «Шевроле». Затем кто-то из друзей обязательно оставался в офисе: в любой момент Миллер мог поручить охраннику, съездить в какой-нибудь банк за бумагами, встретить в аэропорту или на вокзале нужного человека, даже сгонять домой за любимым галстуком... Второй телохранитель до восьми вечера поступал в полное распоряжение Людмилы Миллер, бывшей продавщицы «Военторга», стареющей женщины с интеллектом морской свинки... Жена Немца сразу дала понять новичкам, что они — быдло, что-то вроде приходящей домработницы или дворника, по утрам подметающего мусор во дворе. Капризам бывшей торговки, волею судеб ставшей женой « нового русского», не было предела: охранник, посту-павший в распоряжение Людмилы, два раза в неделю доставлял к ней на дом парикмахера, почти ежедневно вывозил её в бутики и в выставочные центры, привозил к ней и отвозил подруг и родственников. В общении с Савелием и Андреем госпожа Миллер никогда не снисходила даже до пренебрежительного «Здрасте»: интонации её всегда были повелительными, как у избалованного восточного деспота, и в случае недостаточно быстрого и точного, по Люсиному мнению, исполнения приказов она заходилась в истошном крике. — Козлы вонючие! Мразь! Дармоеды! — брызжа слюной, визжала мадам Миллер так громко, что от этого крика дрожали стёкла серванта. — Одно моё слово, и вас вышвырнут на улицу! За что мой муж вам, хамье, деньги платит?! Под забором сдохнете! Вас и так сюда с испытательным сроком взяли! Андрей и Савелий не привыкли, когда к ним обращаются подобным образом, и от бессильной ярости лишь скрипели зубами, но старались сдерживаться. Историки утверждают, что жены римских цезарей, не стесняясь, переодевались в присутствии мужчин-рабов: матроны просто не считали их за людей. Нечто подобное практиковала и Люся Миллер: она считала вполне нормальным появляться перед телохранителями в трусах и бюстгальтере, а потом, осмелев, и вовсе без них. Вид стареющего тела, отвисших морщинистых грудей и жидких волос на лобке внушал друзьям ни с чем несравнимое отвращение и брезгливость... — Мы ей только задницу не подтираем, — пожаловался Савелий генералу Богомолову во время плановой встречи.— Никогда бы не подумал, что эти скоробогатые сволочи такое хамье. Честно говоря, сегодня утром я с трудом удержался, чтобы не проломить этому мерзавцу голову! — Только после того, как я перережу глотку этой курве Люське! — хмыкнул Воронов зло. — Я всё понимаю, — сочувственно вздохнул Константин Иванович. — Но ведь и вы меня поймите: вы поставлены не для того, чтобы ломать череп этому негодяю.... Не для того, чтобы резать глотку его охамевшей бабе. Мы, рискуя многим, внедрили вас в этот гадюшник не для ликвидации Немца, а, как ни странно, наоборот, для его защиты. А особенно поиска тех, кто рано или поздно решится на его ликвидацию. |