Книга Вик Разрушитель 11, страница 72 – Валерий Гуминский

— Она слишком сложна, чтобы ответить в двух словах, — магистр поморщился. — Да и больше теоретик я, а не практик.

— Практиков по антимагии на сегодняшний деньвообще нет, — заметил Корней. — Кроме Андрея Георгиевича. Но, опять же, мы не уверены, что Дар, которым он владеет, этот можно отнести к чистому негаторству.

Ишь какие шустрые! Хотите заставить меня усомниться в собственных силах?

— Василий Егорович, я же не пятилетний ребёнок, и усвоить информацию смогу без проблем. Что непонятно — спрошу, — я насел на Колыванова. Действительно, почему он ни разу не заговорил со мной на такую интересную тему? Чего-то боялся?

— И что вы хотите узнать, Андрей Георгиевич? — магистр поднёс к губам чашку, сделал глоток.

— Ну, давайте начнём, хотя бы, с самого начала. Что это вообще такое — антимагия?

— Магия в нашем мире — не просто энергия, а нечто, что имеет собственное наполнение, тесно соприкасаясь с физическими процессами, — неторопливо начал Колыванов. И всегда стремится заполнить лакуны, образованные в результате рождения Вселенной. Это как свет или отблески его, присутствует везде. Ну, или почти везде, как важное уточнение. Антимагия же отрицает магию, как процесс изменения веществ. Но с уже изменённым веществом ничего сделать не может. То есть антимагия может разрушить именно процесс, а с результатами справиться уже не в силах. Это важно для вашего понимания, что же есть анти-Дар. Мы считаем, что это настоящая дыра в магическом поле.

— Плюс и минус, — перевёл я для себя пространное вступление магистра, отметив главное. Магоформу, созданную одарённым любого уровня, мне разрушить по силам. Но последствия, которые неизбежны после уничтожения плетения, могут ударить по мне довольно нешуточно. Ну, к примеру, чародей обрушил на меня огромную глыбу льда, создав её с помощью сложной магической формы. «Антимаг» воздействует на магию, устраняя одну угрозу, но при этом я получаю другую: тонну воды, которая может захлестнуть меня, или сотни обычных ледяных глыб, падающих на голову. Интуитивно я понимал проблему и раньше, но Колыванов объяснил доступно, что магия является только спусковым крючком, а потом процесс может идти без магической энергии. Значит, мне нужно создать и освоить комбинированную систему защиты, которая даст шанс на выживание.

— Да, плюс и минус в примитивном понимании, — уязвил меня Василий Егорович, заметив, что я впал в задумчивость. — Начнём с вопроса, как формируется антимагия? Есть несколькотеорий. Первая: спонтанная аномалия. В момент зачатия или рождения ребёнка происходит редчайший квантово-магический сбой. Не обращайте внимание на термины, они не совсем точно передают данный процесс… Вместо того чтобы искра Дара зажглась, она каким-то образом переходит в иную ипостась.

— Гаснет?

— Это не гашение, а схлопывание. В результате этого создаётся микроскопическая сингулярность, — Колыванов виновато развёл руками, словно извинялся за громоздкость фраз. — Я называю её «точкой абсолютного магического вакуума». Вторая теория: последствия катастрофы. Ребёнок родился в центре мощного магического выброса, где потоки энергии столь чудовищны, что «порвали» его собственную магическую природу, оставив после себя шрам — анти-Дар.

Я про себя хмыкнул. Ничего себе Колыванова распирает! Недаром звание магистра носит. Говорил он много и непонятно, как и положено учёным. Но первая теория с некоторыми вариациями мне больше понравилась. Мою искру подавили с помощью шаманского обряда. Можно ли этот случай отнести к «спонтанной аномалии»? Впрочем, нужно дождаться, когда Василий Егорович все теории перечислит. Сколько их у него?