Книга Вик Разрушитель 8, страница 49 – Валерий Гуминский

— Как? — только и смогла спросить ошеломлённая княжна.

* * *

Когда цифры на экране неумолимо приближались к определённому рубежу, я разозлился. Мало того, что Амбал перевёл интегратор в пассивное состояние и молотил меня своими кулачищами (надо признать, его аналитики прекрасно просчитали, в каких случаях нужно вырубать магическую плату), но по моему мнению, десять минут — это слишком для боя. Вот это и есть самая настоящая глупость. Зрителю нравится настоящая драка, когда ошметки от бронекостюма летят во все стороны, когда динамика движения, а не вот это представление. Вероятно,всем показалось, что у нас отказали ножные сервоприводы, потому что почти все удары до этого приходились в нижнюю часть корпуса

Мы и так достаточно повеселили публику, а поэтому пора заканчивать. В какой-то момент мне удалось показать Амбалу жестом, дескать, поднимаемся и дерёмся, тот всё понял и принял моё предложение. Вскочив на ноги, поклонились друг другу и включились в бой со всей серьёзностью. Амбал сразу же врубил интегратор и стал формировать магоформу для окончательного удара. Судя по всему, он разозлился, что до сих пор не может меня уделать. И несколькими размашистыми движениями, как раскидывающий зерно землепашец, напитал песок водой, а как только на его перчатках засверкали змеистые молнии, я сразу понял, что в ход пошёл последний аргумент.

И стоило его кулаку врезался в песок, выпуская молнии, я воспользовался одной функцией линейных движков — мгновенное ускорение с места — и всей своей массой в прыжке врезался в Амбала. Тот рухнул, как подкошенный, и получил, что неудивительно, электрический разряд. Раздался оглушительный хлопок, всё вокруг почему-то заволокло дымом, а я дождался обнуления магемы и спокойно опустился на арену.

Из-под бронепластин валил дым, забежавшие в клетку техники сняли с Беленко шлем и принудительно раскрыли экзоскелет. А я спокойно освободился от перчаток, потом снял свой головной убор и помахал зрителям, бушующим на трибунах. Неплохо получилось, но в следующий раз надо сократить время. Амбал явно озадачился моей тактикой, потому как был уверен, что я попытаюсь провести блиц-атаку и вывести из строя его интегратор (возможно, в этом нет у меня уверенности). Вот и топтался, примеряясь.

— Живой? — громко спросил я, подойдя к Амбалу, лежащему с открытыми глазами и зыркающему на техников со злостью.

— Жив, — откликнулся он. — Вот ты гад, Волхв! Моей же техникой меня и победил! У тебя что за движки стоят? Скакнул кузнечиком! И «броник» какой-то интересный.

— Секрет Волхва, — усмехнулся я. — Тебе помочь встать?

— Не, полежу ещё, — отмахнулся Амбал. — У меня, кажется, фиксатор зажал ногу.

— Ну ладно, тогда смотри, как меня чествовать станут.

— Так заслужил.

Вот что мне нравится в этих боях, ещё ни разу не столкнулся со злобой проигравших. Многие прошли военные конфликты, кто-то служил в охране — поэтомувсе понимают, что ненависть к противнику хороша при защите Отечества, а на ринге она делает из человека зверя, постепенно теряющего уважение коллег и хорошую работу, пусть даже нелегальную.

— Победу одержал пило-ооот Волхв! — ведущий понял, что Амбал ещё долго не сможет подняться, поэтому задрал мою руку в знак победы. Загромыхали аплодисменты, завизжали дамы-поклонницы, раздавался оглушительный свист тех, кто болел за Игоря. В общем, весело.