Книга Вик Разрушитель 7, страница 110 – Валерий Гуминский

— Да подожди ты, неугомонный! — рявкнул шаман, не вытерпев скороговорку юноши. — Завертелся, как будто на ежа сел! Сказано было тебе — оружие не поможет. Чем слушаешь?

— Но что же делать? — успокоился Паналык. Доводить до такого состояния старого Кытугйина чревато. Нашлёт чесотку для острастки, чтобы впредь умнее был — такое бывало с теми, на кого осерчал шаман, и не раз. — Неужели мы чем-то прогневали духов? Почему нельзя наказать белых?

— Больно ты воинственный, — Кытугйин суковатой палкой аккуратно раскидал по сторонам сгоревший валежник, снял с костра котелок. Поставил его неподалеку от себя, чтобы остывал. — С одними белыми ты дружишь, других хочешь убить. Как тебя понимать?

Паналык смутился. Старик не раз подлавливал его на противоречиях, но никогда не давал прямых ответов. Оценивать сказанное приходилось самому.

— Но эти люди идут с закатного солнца, а значит — или браконьеры или наёмники какого-нибудь клана, — пробормотал он. — А если с ними маги, нас могут уничтожить.

Шаман поднял палец, словно одобрил парадоксальную мысль юноши.

— Знаешь, как хозяева «Уайт Маунтин» пришли на наши земли? Сначала прислали переговорщиков и предложили продать им огромные угодья вдоль реки Коюкук. Наши старейшиныдолго совещались с вождями, понимая, что с такой силой племенам коюкон не совладать. Но большинство погубила горячая кровь и обиды на белых. Началась война. За пять дней пришельцы прошли вверх по реке и уничтожили большинство молодых мужчин, взявших в руки оружие для защиты своей земли. Как думаешь, Паналык, две сотни воинов с автоматами и десяток сильных магов могли бы проиграть в этой войне?

— Нет, — глухо произнёс парень, хорошо зная об этом событии от своей бабушки. Она тогда потеряла мужа, оставшись с двумя детьми на руках, одним из которых был будущей отец Паналыка. Большинство поселений опустели, остальные предпочли или уйти в леса, или принять изменившуюся действительность. Тогда долина реки Коюкук сильно опустела, и там одна за другой возникли фактории. Народу коюкон пришлось заново налаживать жизнь, только теперь с другими соседями. — Неужели нам снова придётся свою гордость спрятать в сундуки?

— Н-да, совсем старый стал, объяснить простым языком не могу, — шаман сокрушённо покачал головой и достал из кармана трубку с кожаным кисетом. Набил её табаком, прикурил от веточки, не отрывая взгляда от ничего не понимающего парня. — Дух Великого Шамана просил помочь этим людям. Они ищут дар Глубокого Неба, который упал где-то здесь в далёкие времена, и о нём уже никто не знает.

Старик промолчал, сосредоточенно посасывая короткий чубук трубки. Дым от можжевеловых веток поднимается кверху, отгоняя назойливую мошкару.

— Приходит время отдать малое, чтобы сохранить остальное, — опять погрузился в дебри иносказания Кытугйин. — Русские пришли за Небесным Камнем, им больше здесь ничего не надо. Янки пришли за богатствами, и их отсюда уже не выгнать. Когда они узнают о Камне, нас всех уничтожат, чтобы забрать себе нашу землю и найти его. А это значит, что нужно помочь русским.

По спине Паналыка проскребло ледяными когтями. О, он прекрасно знал нравы белых, жадных до золота, пушнины, земляного масла — нефти, но не представлял, на что могли пойти янки, чтобы заиметь реликтовый артефакт. Это слово парень как-то услышал из уст мегеры Джулии из рода Меллонов. Оно относилось к чему-то другому; речь про Небесный Камень не шла, но точно обозначало предмет, обладающий магическими свойствами.