Книга Вик Разрушитель #4, страница 187 – Валерий Гуминский

— Вы абсолютно правы, — повторил Гергард, слегка улыбаясь. — Картина не фотография. Не всегда художник работает по горячим следам или под пулями и осколками. Ему достаточно вдохновения от услышанных воспоминаний или после работ с документами тех событий. Но именно этот реальный эпизод лег в основу картины.

— Бой был на самом деле? — не поверила Вероника, показав пальцем на полотно.

— Конечно, — улыбнулся Гергард. — Перед вами свидетель того самого магического удара, после которого даны откатились к побережью.

В толпе раздались удивленные возгласы.

— Даны при поддержке бронеходок вышли в тыл нашим позициям, — негромко произнесхудожник в наступившей тишине. — Я был вольнонаемным при медицинском батальоне гарнизона, помогал ухаживать за ранеными. Никто не ожидал этого прорыва, потому как считали, что основной удар идет из акватории порта. Командование, конечно, допускало подобный вариант. Медсанбат, казармы, хозяйственную часть охранял один взвод бойцов с одной бронеходкой и парой станковых пулеметов. Когда там произошел прорыв, почти никто не выжил. И в бой бросили всех нас: вольных, медбратьев и медсестер, хозвзвод. Набралось человек сто, не больше. Вооружили чем попало и бросили прямо в пекло. Как ни странно, удалось даже отбить две атаки. А потом стало очень тяжко. Морские головорезы при поддержке двух пилотов ТПД обрушили на нас всю мощь огня. Если бы не эти два мага, — последовал кивок на картину, — то я бы здесь не стоял. Именно они стянули на себя и пилотов, и броню, и даже трех магов противника. Уничтожили их, пожертвовав собой.

— Да не может этого быть, — произнес я. — Одного из них я лично знаю. Последний раз виделись два года назад.

Посетители загудели от удивления, но больше преобладало скептиков. Даже Гергард печально покачал головой.

— Нет, молодой человек, они погибли на наших глазах. Их накрыло каким-то жутким огненным конструктом, после чего половина квартала целые сутки горела, не могли потушить.

— Если вы там воевали, то должны были знать имена этих магов, — не сдавался я, больше всего боясь, что ошибся.

— Майор Арсеньев и капитан Забиякин, — уверенно ответил Гергард. — Эти фамилии я не забыл. Их образы остались навечно здесь, — он показал пальцем на свой висок.

— В таком случае вы должны знать имя капитана, — я едва сдерживал себя от нетерпения. Хотелось крикнуть всем, что этот человек жив, и кто как не он, достоин наград и всенародного почитания! Не может такого быть, чтобы боевой офицер работал в захолустье, в неизвестном никому сиротском доме!

— Да, его имя Мирон, — кивнул художник. — Отчества, к сожалению, не знаю.

— Мирон Афанасьевич! — торжественно произнес я. — И он сейчас в новгородском сиротском доме преподает физическое воспитание! Да, лицо обезображено, мы первое время очень его боялись…

— В таком случае…, — Гергард растерянно снял очки и зачем-то посмотрел на стекла. — Я должен его повидать, чтобы все сомнения развеялись. Говорите,он преподавателем в приюте работает? В Новгороде Великом?

— Да. Два года назад он точно был там.

— Невероятно, — покачал головой мужчина и обернулся к немаленькой толпе, собравшейся за его спиной. — А ведь нам сказали, что оба мага погибли. Вернее, майор погиб сразу, а Забиякин умер в госпитале от тяжелых ран. Возможно, я неправильно тогда воспринял информацию. Надо обязательно съездить в Новгород. А кого благодарить за такую новость?