Книга Вик Разрушитель #4, страница 97 – Валерий Гуминский

— Представь себе, встретила на пробежке княжича Мамонова, — призналась она. — Причем, уже второй раз. Оказывается, он живет в районе Хорошевского шоссе, где новый жилой комплекс построили. «Купеческий муравейник» называется.

Нина Матвеевна удивленно хмыкнула, и отказавшись от гуляша, попросила Ирину принести чаю.

— Он мне сам об этом сказал, — правильно поняла сомнения бабушки Вероника. — Живет именно там.

— Может, пошутил так неудачно? — высказался отец.

— Я думала об этом. Не похоже, что шутит. Да и зачем ему?

— Младший сын Главы рода Мамоновых Андрей, — подтвердила Нина Матвеевна. — Недавно официально признан родственниками как младший княжич. Мне известна эта нашумевшая история. Князь Георгий вместе с женой Аксиньей уехали в Ленск, но без сына. Он остался в Москве, что вызвало удивление и недоумение у столичного дворянства. Тем более, что мальчишка совсем недавно находился под опекой Булгаковых.

— История действительно занимательная, — призадумался Елецкий. — Значит, он пошел с тобой на контакт? Причина?

— Увидел красивую девушку, решил познакомиться, — пожала плечами Вероника, ничуть не кокетничая. — Была бы я мальчишкой, тоже, наверное, поступила так же. Я приказалаБорису и Паше не вмешиваться. Первый раз они его прогнали, а сегодня у меня взыграл интерес.

— Интерес…, — простучал пальцами по столу Владимир Данилович и внимательно поглядел на дочь. — Сама как думаешь о перспективах? Есть желание познакомиться? Все-таки овеянный славой молодой человек, находится под покровительством императорского рода.

В его голосе прозвучала легкая ирония, относящаяся, скорее, к избитости фразы, чем к реальному факту, о котором знало все дворянство Москвы.

— Ничего пока не думаю, — Вероника все же покрылась румянцем и затеребила край скатерти. — У него таких как я с десяток, наверное. Многие из высоких аристократических домов уже к нему присматриваются. Девчонки часто между собой в привате языками треплются, кто кому интересен. Поневоле прислушиваешься.

— Дружить-то никто не запрещает, — улыбнулся мужчина. — Глядишь, с его помощью вольешься в ряды высокородной аристократической молодежи.

— Ой, не знаю, — отмахнулась девушка. — Ты лучше скажи, когда мама с Вадимом и Ленкой в Москву переедут?

— Не знаю, милая, — развел руками князь. — Нужно найти подходящий дом, оформить купчую, а как это сделать, когда все дни плотно забиты. Принимаю дела, знакомлюсь с сотрудниками. По моим прикидкам, на это уйдет месяц. Тебя еще надо пристроить в какой-нибудь лицей или гимназию. Воевода Иртеньев предлагал помощь, но я пока раздумываю. Или в «Чистые Пруды», в императорский лицей с серьезными перспективами, или в Щукинскую гимназию, которая поближе. Там и программа полегче.

— Думаешь, не справлюсь? — фыркнула Вероника.

— Ты же больше художественная натура, — улыбнулся отец. — Рисовать любишь, музицировать, спортом занимаешься.

— Если есть возможность попасть в императорский лицей, нельзя ее упускать, — здраво рассудила девушка, получив одобрительную улыбку бабушки. — Машина есть, какие проблемы? Ну, буду терять час-два на дорогу, это не так страшно.

— Смотри сама, — с некоторым сомнением ответил Елецкий. — Тогда завтра я поговорю с Николаем Юрьевичем, если у того охота не отпала помогать.

Владимир Данилович, отец Вероники, был начальником губернского отделения государевой Службы Безопасности в городе Ельце, древней вотчине своих предков. От названия города, в общем-то, и произошла фамилия служилого рода. Елецкие по праву считалисебя отраслью черниговских князей, а по крови — Рюриковичами. Поэтому князь Владимир Данилович не тешил себя надеждами, что когда-нибудь займет высокий пост в Главном управлении ГСБ. Мстиславские твердо придерживались доктрины недопущения потомков Рюриковичей в государственные структуры, точнее, на высшие должности. Но где-то, видать, собака сдохла, как пошутила боярыня Нечаева, узнав причину приезда в ее усадьбу зятя с любимой внучкой.