Книга От Дуная до Рейна, страница 10 – Вячеслав Киселев

– Справедливое замечание для ситуации месячной давности, – саркастически усмехнувшись, покачал я головой, – однако в данный момент оно уже не отражает действительного положения вещей. Господа… – повысил я голос и сделал театральную паузу, оглядывая исподлобья собравшихся, – три дня назад я получил донесение из Берлина. В Лондоне беспорядки, король Георг Третий помутился рассудком и признан недееспособным, королева Шарлотта и наследник престола принц Уэльский изолированы в Букингем-Хаусе, в Англии введено прямое парламентское правление – это государственный переворот и опасный прецедент господа. В сложившейся обстановке мы не можем проявить слабость, которая позволит заразе либерализма перекинуться с безбожного острова на континент, в нашу богоспасаемую империю. Только в едином порыве, под мудрым руководством сильного императора мы сможем противостоять смуте и возможному вторжению извне. Ваше высокопреосвященство, в ваших руках судьба тысячелетнего Рейха, вся германская нация, в нашем лице, смотрит на вас с призывом и надеждой – примите судьбоносное решение!

Судя порастерянному виду, шокирующая информация с Туманного Альбиона и моя пламенная речь произвели впечатление на присутствующих, поэтому я присел на свободный стул и тоже многозначительно замолчал, давая возможность фон Эрталю подумать и что-нибудь придумать. Естественно, никаких кулуарных договоренностей у нас с ним не было, да и быть не могло. Как и с большинством членов совета, с ним я встречался второй раз в жизни и только в этой комнате. Однако, интуиция подсказывала мне, что он постарается найти законный выход из положения и организовать голосование прямо сейчас, дабы поскорей закончить эту сверхзатянувшуюся сходку.

– Печальные и тревожные новости господа, – покачал головой имперский канцлер, – и они требуют от нас нетривиальных решений. Совет курфюрстов, как и Рейхстаг в целом, не уполномочен принимать решения по династическим вопросам, поэтому вопросы наследования и сохранения власти Ганноверской династией мы оставим в стороне. Однако, как все мы знаем, голос Ганновера связан условием солидарного голосования на выборах императора за кандидатуру короля Богемии. Следовательно, мы не погрешим против истины, предоставив право распорядится этим голосом его сиятельству князю Турн-и-Таксису, как полномочному представителю короля Богемии. Что же касается непосредственно самой личности короля Богемии, то для целей сегодняшнего голосования не имеет значения, вступил наследник в права или ещё нет – в качестве кандидата на выборах признается сам титул. Есть возражения?

Возражений не последовало, и он продолжил:

– Прекрасно господа, тогда остается решить ещё один процедурный вопрос и можно приступать к голосованию. Ваши светлости, – посмотрел он в сторону Марии Антонины и сидящего рядом с ней курфюрста Пфальца Карла Филиппа Теодора, – будьте любезны прояснить ситуацию с голосом курфюрста Баварии, вы ведь не случайно прибыли в Регенсбург вдвоём!

– Конечно Ваше высокопреосвященство, – обворожительно улыбнулась в ответ Мария Антонина и подвинула в сторону канцлера папку с документами, – здесь отказ его светлости курфюрста Пфальца от претензий на баварский престол и решение Государственного совета Баварии об утверждении меня кюрфюрстиной Баварской!