Книга От Дуная до Рейна, страница 11 – Вячеслав Киселев

Архиепископ Кельна, сидящий по правую руку от имперского канцлера, продолжил движение папки в сторону адресата, после чего фонЭрталь на несколько минут углубился в изучение документов. Прекрасно, обрадовался я, услышав новость о том, что вопрос с Баварией решен в соответствии с моим планом и теперь Карл Теодор просто обязан, ради своих интересов, стать моим союзником, чтобы не остаться в итоге у разбитого корыта.

– Благодарю вас Ваша светлость, – оторвав взгляд от документов, ответил канцлер улыбкой на улыбку, – всё верно господа и учитывая, что формальности соблюдены, я объявляю о начале голосования. Прошу принести клятву курфюрстов и переходить к выдвижению кандидатур!

Мы повторили вслед за канцлером клятву в том, что при выборе императора отринем личную заинтересованность, поставив во главу угла интересы империи (я чуть не прослезился от умиления, три раза ха…), и архиепископ Трира первым ринулся в атаку, подняв руку со словами:

– Я голосую за короля Богемии!

«Таксист» без промедления поддержал порыв своего коллеги, отдав за моего виртуального конкурента ещё два голоса.

– За короля Богемии! – секунд через десять поднял вверх руку имперский канцлер. Четыре – ноль не в мою пользу.

– Я голосую за курфюрста Бранденбурга! – размочил счёт Фридрих Август, ободряюще кивнув мне.

Поднятые вслед за этим три руки восстановили равновесие в счете и теперь решение вопроса полностью зависело от архиепископа Кёльна. Притом, что меня устраивало только голосование в мою пользу, а вот противнику было достаточно для победы даже равенства голосов. Ведь в таком случае голос имперского канцлера являлся решающим, а он оказался увы не на моей стороне.

Напряжение в комнате нарастало, однако я совершенно не испытывал волнения, учитывая, что в результате проигрыша ничего не терял, гарантированно оставаясь при своих. К тому же, особенность процедуры оставляла мне охренительную лазейку, чтобы срубить джек-пот вообще при любом исходе голосования. Кто мне помешает тут же отправиться отсюда прямиком в Прагу (на пороге которой стоит моя армия) и стать королем Богемии опередив Леопольда, который узнает о смерти брата и результатах голосования только через пару недель, а в Богемию попадёт не раньше, чем ещё через месяц.

– Господа, – спокойно, как и в прошлый раз, взял слово архиепископ Кёльна, – прежде чем я отдам свой голос, я хотел бы уточнить кое-что у его величества. Соглашусь, моё желание выглядит несколько необычно,консультации всегда проходят заблаговременно, однако сегодня вообще необычный день, поэтому, думаю, это будет вполне уместным. Вы позволите? Ваше высокопреосвященство, Ваше Величество?

– Не вижу причин для отказа! – развел руками имперский канцлер.

– Конечно! – кивнул я.

– Благодарю, – кивнул он в ответ, – я давно в политике и до последнего времени думал, что удивить меня уже невозможно, однако последние события изменили мое мнение и я хочу спросить у вас Ваше Величество – что вами движет? Ведь насколько я наслышан, вы совершенно равнодушны к богатству, роскоши и даже славе!

– Хороший вопрос Ваше высокопреосвященство и очень сложный, – замолчал я ненадолго, формулируя ответ, – я солдат и для меня главным словом в жизни является «долг», именно через него я пытаюсь воспринимать власть. Смысл и предназначение власти заключаются для меня в выполнении своего долга перед подданными. Поясню на примере армии, где основным элементом является солдат, который ценен сам по себе и вне зависимости от наличия генерала всё равно остаётся солдатом, а вот наоборот никак не получается. Так и в государстве – народ без властителя – всё равно народ, а вот властитель без народа – пустышка. Отсюда и возникает долг властителей перед народом, хотя обычно они считают, что всё наоборот…, а движет мной, – усмехнулся я пришедшему на ум объяснению, – вы не поверите, но в основном стечение обстоятельств и желание не допустить масштабного кровопролития в Европе. Несмотря на то, что за мной закрепилась слава великого завоевателя, всё это время я занимался прекращением одних войн и недопущением других. Думаю, что упоминать в свете сказанного о богатстве и роскоши вообще неуместно, всё это для меня тлен!