Книга Все дороги ведут в…, страница 45 – Вячеслав Киселев

– Необычайно предусмотрительно Ваше Величество, я готов! – вновь склонил он голову над папкой.

– Пишите Иван Иванович, усложнять не будем, посему изложим по простому – «Божией милостью великий государь, царьИван Николаевич всея России от Западного Буга до реки Юкон и от Северного полюса до южного берега моря Каспийского, во всех её прежних, нынешних и будущих границах, включая все доселе неизведанные территории»!

***

– Ну что? –переключился я на Доброго, как только Бецкой удалился колдовать над манифестом и в помещении остались, кроме нас и Орлова, только спецназовцы, –Давай рассказывай!

– Вот, –протянул он мне немного забрызганный кровью листок, исписанный корявым почерком, –чистосердечное признание бывшего графа Орлова в заговоре против императрицы Екатерины Алексеевны с целью возведения на трон цесаревича Павла. Написал добровольно, а к смерти обоих, по его словам, отношения не имеет, целовал крест. Доклад закончил!

Взяв в руки бумагу, я быстро пробежал по тексту глазами. Изложенные факты не противоречили имеющимся у меня сведениям, в том числе и в отношении причин смерти императрицы с цесаревичем, посему этот вопрос можно было считать, в принципе, закрытым. Хотелось бы, конечно, побеседовать с Паниным, особенно по вопросам участия иностранных акторов во всём этом процессе, но увы – не судьба.

– А сам, как себя вёл? –спросил я, оглядывая разбитое лицо Орлова.

– Нормально, почти, – махнул рукой Добрый, – как ты и предполагал, предложил помахаться раз-на-раз. Я его чутка нахлобучил, но держался он молодцом, башка крепкая, даже зубы на месте остались. Ну, думаю, может дать человеку ещё один шанс и говорю ему – всё, брейк, поехали в Зимний, я за тебя походатайствую перед императором. А этот дурила мне дулю показал и принялся самоубиваться. Вот, – протянул Добрый мне стилет с нанизанным на его кончике большим восьмиконечным орденом, – хотел себе в сердце засадить, а попал в звезду. Оторвал и ещё раз вместе с орденом ткнул, только шкуру попортил. Дальше я уже подскочил и «потушил ему свет»!

– И что ты предлагаешь?

– Давай его ко мне в полк Командир, настырный он мужик и стержень у него есть. Он даже по формальным признакам проходит – выслуги хватает, турок отлично бил. Обезжирим чутка, приведем в форму, подучим, отличный боец получится! – принялся выполнять своё обещание о ходатайстве Добрый.

Ещё раз окинув взглядом шкафоподобную фигуру Орлова, я ненадолго задумался и махнул рукой:

– Дерзай, только винтарей в руки пока не давать, нам тут доморощенные Ли Харви Освальдыне нужны. Пускай вживается в коллектив, лечится и физуху подтягивает, дальше поглядим. Боец! – посмотрел я в глаза Орлову, –Ты свой выбор сделал, схватку проиграл, посему графа Алексея Михайловича Орлова более на белом свете не существует, вместо него пока существует человек-никто. За тебя поручился начальник моей службы безопасности, он же командир полка специального назначения «Курляндия» генерал-майор фон Корф Михаил Михайлович, поэтому я даю тебе шанс искупить свою вину честной службой на благо России. Хотя, это даже наказанием нельзя назвать. В моей армии очередь из желающих попасть в спецназ длиной вёрст на десять, я сам офицер этого полка. Если ты настоящий русский офицер и человек чести, сейчас ты присягнешь мне, только читай членораздельно, а то до утра тренироваться придется, и пойдешь к своим новым боевым товарищам, тебе окажут помощь и всё такое. Ну, а если ты за свои слова не отвечаешь и отказываешься сразу, либо после зачисления в полк попытаешься наложить на себя руки, сбежать, не выполнить приказ или любым другим способом нарушить слово, вот он, –показал я пальцем на Доброго, – твой командир, возьмет сотню своих головорезов и поедет по всем местам, где только может находиться что-либо дорогое тебе и мучительно убьет там всё живое, включая домашних птичек, а после предаст огню. Тебя же посадят на цепь у входа в Зимний дворец и будут хорошо кормить, при необходимости насильно, чтобы ты прожил как-можно дольше мучаясь от того, что натворил!