Книга Все дороги ведут в…, страница 49 – Вячеслав Киселев

– Соглашусь с Александром Алексеевичем Ваше Величество, начать следует с коронации, при этом предлагаю развить вашу мысль, которую вы изрекли вчера, уточняя свой титул. Надобно провести не коронацию, а венчание на царство, с шапкой Мономаха и прочими древними регалиями. Митрополит Московский и Коломенский Платон уже не первый год ратует за примирение с раскольниками и даже составил правила единоверия, позволяющие отправлять обряды по древним текстам, которые Святейший синод по сию пору не удосужился рассмотреть. Слово митрополита весомо среди всей паствы, без разделения, и ежели к титулу и венчанию добавить ещё и высочайшее решение об утверждении сих правил, то большая часть ополчения сама разойдётся по домам!

– Ну что ж господа, так и поступим, – после недолгого раздумья ответил я (проблем в Скандинавии, связанных с моим официальным возвращением в православие, я не опасался, заранее озаботившись внесением поправочки в законодательство, позволяющей монарху принадлежать к любой христианской конфессии, за исключением католичества), – уладимформальности в Москве, я встречусь там с митрополитом, а дальше будем действовать по обстановке. Александр Алексеевич, сообщите в Москву, чтобы занялись подготовкой мероприятия, только без излишеств. Планов у меня много, найдется куда направить казенные деньги с пользой для державы!

В этот момент двери зала отворились и к нам присоединился осторожно ступающий Кулибин, которого я приказал впустить сразу по прибытию.

– Смелее Иван Петрович, вы как раз вовремя, – приглашающе махнул я ему рукой, а когда он подошёл ближе, дружески обнял его.

Справившись о здоровье, я рассказал Кулибину про успешное применение парохода в прошлогоднем бою против турок, поинтересовался его делами, после чего изобретатель раскрепостился и я огласил присутствующим свой «План оптификации всея Руси и прочих Европ». Услышанное, конечно, поразило их невиданным масштабом, что подразумевало соответствующие затраты. Однако, после моего рассказа о скорости и удобстве передачи информации по оптическому телеграфу между Донецком и Севастополем, даже Вяземский, чья скупость (наряду с честностью) стала в столице притчей во языцех, стал горячим сторонником реализации плана и гарантировал, что необходимые средства в бюджете найдутся.

***

Добрый в это время тоже не прохлаждался, а организовал масштабные поиски тайника, что уже к вечеру дало необходимый результат. Тайник в особняке Панина обнаружили и даже сам особняк сохранили почти без разрушений, что немаловажно, учитывая его ценность для казны. Естественно, не историческую, а обычную. Наследников у покойного не осталось, а трехэтажный «домишко» на набережной Мойки, расположенный как-раз напротив дворца Разумовского, лишь немногим уступал ему в размерах.

Тайник оказался типичным – злато, серебро, каменья, также пополнившие государственный бюджет, и отдельная шкатулка для переписки, причем по большей части с хламом, в виде обмена сплетнями и мелкими интрижками, недостойными государственного деятеля, коим хотел себя считать покойный. Но и то, что интересовало нас, также обнаружилось. Никита Панин действительно вел достаточно активную переписку с неким англичанином (конечно, не факт, но писали на английском), именовавшим себя, что поразило нас, Джоном Смитом. Для человека конца двадцатого века, увидевшего в своей жизни хотя бы один кинофильм про агентакакой-нибудь американской спецслужбы (обычно в её роли выступает ЦРУ), это было лакмусовой бумажкой. Если бы не одно но! Ни соединённых штатов, ни соответствующих спецслужб, ни тем более Голливуда пока не существует. Понятно, что мы с Добрым понятия не имеем, имеет ли киношный штамп хоть какое-то отношение к реальным спецслужбам, но дыма, без огня обычно не бывает.