Книга Все дороги ведут в…, страница 72 – Вячеслав Киселев

Обе части армии вторжения обратились в беспорядочное бегство, но султану Муххамаду не повезло больше. Для него дорога домой оказалась перекрыта железной стеной щитов Первой штурмовой бригады, подкрепляемой убийственным огнём дальнобойных винтовок и сотен орудий кораблей контр-адмирала Юэля. К вечеру армия султана Муххамада (и он лично) прекратила свое существование.

Трофеями бойцов Первой штурмовой бригады стала походная казна султана, а остальное добро было оставлено с барской руки местным воякам. Хайфа-аль-Джадида ликовала. И только хмурые, неразговорчивые пришельцы с севера, только что с ужасающей легкостью, словно какого-то таракана, смахнувшие со стола истории султана Египта вместе с его огромной армией, деловито грузились на свои могучие корабли и собирались молча удалиться восвояси.

Захир аль-Умар не понимал, почему северяне не развивают свой успех, но не собирался упускать представившийся ему шанс и сам обратился к фон Клаузевицу с деловым предложением – отправиться в повторный диверсионный рейд в Египет и, воспользовавшись временным управленческим хаосом, попытаться освободить бывшего египетского правителя Али-бей аль-Кабира, томящегося в Каирской темнице.

Генерал для вида «повыёживался», а потом выставил «прайс» за свои услуги. Освобождение его соратника по борьбе с османами будет стоить Захиру ещё два ДОЛГА, однако он может убедить Али-бей аль-Кабира добровольно принять один из них на себя и тогда за Захиром снова останется всего лишь один, вместо трёх. Справедливо рассудив, что деваться узнику будет некуда, Захир с радостью согласился на предложенные условия.

Это и было сверхзадачей, которую поставил Викинг перед фон Клаузевицем и его экспедиционным корпусом – постараться (не показывая особой заинтересованности и, одновременно, засветив мощь своего оружия) привести к власти в Египте лояльного правителя. Закрывая тем самым на ближайшее время вопрос арабской экспансии на север и получая доступ к поставкам египетского хлопка, так необходимого для производства ПОРОХА, ну и ещё всяких разных полезных вещей…

В первопрестольной мы оказались двенадцатого июня, а уже через три дня, вечером, туда прибыли Потемкин с Гномом. Однако, собравшись за ужином, мы начали трапезу не с произношения тостов за встречу, а с поминания наших погибших товарищей.

– Давайте братцы выпьем за упокой души нашего верного друга и боевого товарища Емельяна Ивановича Пугачева, и всех бойцов группы, геройски павших в неравном бою, пусть земля им будет пухом! – поднял я стопку.

Выпив не чокаясь, я продолжил, взяв со стола бумагу:

– А вот друзья мои письмо, цена которому три десятка жизней наших боевых товарищей!

– Как это? – удивленно посмотрел на меня Потемкин.

– Да всё просто, это письмо от Пугачева, отправленное им из Перми ещё зимой. В нём он рассказывает о контактах братьев Твердышевых с архангельским городским головой Фёдором Баженовым, который пошёл на сотрудничество с англичанами. И добиралось это письмо сюда почти пять месяцев, проделав удивительный путь в шесть тысяч вёрст по Уралу, Поволжью и Новороссии до крепости Хотин, а потом через Львов, Брест, Кёнигсберг и Курляндию до Питера, и уже оттуда в Москву. Пришло только на днях, когда мы в Нижнем были. А ведь узнай я в Петрограде про эти контакты, то решил бы сначала все вопросы с ополчением на Урале и уже только потом взялся за северян. Вот вам и цена своевременного получения информации!