Книга Ход конем. Том 2, страница 92 – Вячеслав Киселев

***

До Ужгорода (по-венгерски Унгвара) мы добрались по предгорьям Карпат за месяц. В этих местах память о героической прапрабабке нового Тёкели и её муже, поделившимся с ним фамилией, сохранилась хорошо, поэтому известие о том, что начинается очередной этап борьбы за свободу, было воспринято всеми слоями населения довольно позитивно. На публичных мероприятиях в городе я не светился, но на большом вечернем совещании местного бомонда, плавно перешедшем в попойку, немного поприсутствовал, чем сразу же придал весомость заявке бывшего гусара на главную роль в новой власти.

Задерживаться в гостях я не планировал. Поэтому уже следующим утром попрощался с Ференцем, посоветовал ему сразу сильно не наглеть, ограничившись Дебреценом, и на венгерскую равнину к столичной агломерации Буды и Пешта (еще не ставших одним городом) пока не соваться, и отправился к конечной точке своего путешествия – во Львов. Наш путь в Галицию лежал через Верецкий перевал, который в ходе прошлой командировки в эти места Добрый заблокировал подрывом скалы, но дорогу уже восстановили, а большой снег в горах ещё не выпал, поэтому добрались мы без приключений и через пять дней подошли к стенам Львова.

Точных сведений о действиях армии Стенбока у меня не было, но как только мы разобрались с австрийцами в Валахии и я определился со своими дальнейшими планами, то сразу же отправил в Хотин посыльных с шифровкой, в которой предупреждал, чтобы встречали меня в ближайшее время во Львове. Система оповещения сработала и не успел мой отряд показаться у стен крепости, как из ворот появились встречающие, возглавлял которых старый вояка и надежный, как скала, генерал-фельдмаршал Стенбок. Крепко обняв пустившего скупую мужскую слезу Карла, с которым мы расстались почти год назад, я понял, что нескончаемое путешествие вокруг Европы можно считать подошедшим к своему логическому завершению. Круг замкнулся.

Стенбок по Львове уже вполне себе обжился и рассказывал об окружающей остановке, проплывающей перед нами по дороге к резиденции, с уверенностью опытного экскурсовода. Город мне в целом понравился. Чистенько (по меркам восемнадцатого века), дороги мощёные, архитектура интересная. Этакий микс всевозможных стилей, что совершенно неудивительно, учитывая расположение города на границе русской и западной цивилизаций, приправленное южно-европейским колоритом с небольшой азиатской перчинкой. Для размещения моей резиденции командующий выбрал дворец Корнякта, названный так по фамилии заказчика строительства – местного купца греческого происхождения Константина Корнякта. Впоследствии здание оказалось выкуплено польским королем Яном Третьим Собеским для своей резиденции и объединено с соседним зданием. А знаменит этот дворец оказался тем, что здесь в семнадцатом веке был подписан договор «О вечном мире» между Русским царством и Речью Посполитой. У преемников подписантов с вечным миром не задалось, надеюсь у меня в итоге выйдет получше.

***

– Ну что Карл, рассказывайте, как прошла польская кампания? – начал я расспросы едва войдя в приготовленный для меня просторный рабочий кабинет с картой Европы на стене.

– Ваш великолепный план был реализован без единой осечки Ваше Величество, королевскую чету взяли прямо в спальне, – усмехнулся в усы фельдмаршал, – все ценности из дворца и банковских контор вывезли, Варшаву сожгли. Полыхало знатно, но всех жителей вывели в пригород, как вы и приказывали. В Кенигсберге, да и вообще в Восточной Пруссии и Померании жители присягали вам с большой радостью, наслышанные о справедливых законах установленных в империи, и это касается не только немецкого населения. Отдельные инциденты с магнатами случались, как вы и предупреждали, но мы с ними не церемонились и пресекли неповиновение на корню!