Книга Конец игры…, страница 119 – Вячеслав Киселев

Опустив оружие, я устроил молниеносный мозговой штурм.Конечно, в идеале следовало попытаться взять «ирландского Мойшу» живым и через него раскрутить всю организацию, но… Как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Шансы на его захват в намечающемся замесе, стремились к нулю – он в атаку вместе с гвардейцами точно не пойдёт, а нам менять план и атаковать превосходящие силы кавалерии и английскую пехоту, способную отоварить нас картечью, никакого резона нет. Да и вообще, обычно подобные субъекты (шпионы и т.п.) чуют дерьмовые расклады за километр и не дожидаются трагической развязки. А в Лондон нам после сегодняшнего хода уже нет, если только не в составе армии вторжения. Поэтому, пусть лучше будет синица в руках, чем утка под кроватью, как говорил мой старшина.

Дав своему жеребцу шенкелей, я двинулся вперед, чтобы сократить дистанцию до цели и минуты через полторы спешился. Первую пулю я положил точнехонько в центр груди, сразу сделав заявку на рекордный выстрел. Поскольку стрелял на полкилометра, что для Галила является пределом прицельной дальности, а эффективная дальность ведения огня значительно меньше. Ничего не подозревающего Голдстейна откинуло назад, но ноги в стременах удержали его от падения и корпус почти вернулся после удара в исходное положение. Наверняка, он ещё оставался жив, поэтому я с превеликим удовольствием добавил ещё одну, чуть ниже – контрольную. Теперь, при современном уровне медицины, шансы на его выживание были минимальными.

Конвей сориентировался, на удивление, резво. Видимо, поняв, что будет следующим, он бросил коня в галоп и увлек за собой гвардейцев в атаку. Поймать в оптику несущегося во весь опор всадника дело нелегкое, а потом и линия огня оказалась перекрытой, поскольку атакующие двигались под небольшим углом к нашей позиции, и я опустил автомат. Следовало признать, что генерал свою задачу уже выполнил, теперь останавливать разогнавшуюся и охваченную боевым возбуждением кавалерийскую лаву требовалось другими средствами. И их есть у меня!

Атака пошла по первому варианту, то есть через мост, который тут же превратился в «бутылочное горло», создав пробку из всадников. Часть из них полезла в грязь, пытаясь перебраться на наш берег, часть дожидалась своей очереди на проезд. Словом, получилась идеальная мишень для того, чтобы парни Грохота получили хорошую практику в боевойстрельбе.

Первыми открыли огонь гранатометчики, прочертив своими «колотушками» три дымные трассы. Часть гвардейцев во главе с Конвеем уже вышла на оперативный простор и первую гранату нацелили именно в них, явив миру второй на сегодня рекордный выстрел. Огонь вели в полуфланг по скоростной цели на дистанции в четыре сотни метров, поэтому о правильном взятии упреждения и попадании точно в «яблочко» можно было только мечтать, но произошло именно так. Реактивная граната ТБГ-7В, она же просто «термобар», врезалась точнехонько в грудь Конвея…

Следующие две гранаты устроили на мосту небольшой филиал ада на земле, окончательно заблокировав его кучей тел, и на лихом кавалерийском наскоке можно было смело ставить крест, но это оказалось только началом «концерта по заявкам». Следом Грохот спустил с цепи «пожирателя душ» по имени «Браунинг». Проглотив два патронных короба, пулемет по моей отмашке затих, выпуская прощальную струйку дыма из дульного среза ствола, и поле боя, точнее побоища, огласили крики и стоны раненых, перемежающиеся хрипами и ржанием бьющихся в агонии лошадей. В общем, стандартная картина. Оставшиеся в живых гвардейцы даже и не помышляли о каком-либо сопротивлении, быстро рассеиваясь по сторонам.