Онлайн книга «Конец игры…»
|
Подскочивший рефери убедился в том, что бывший чемпион в глубоком нокауте, а из уха и вовсе течет кровь, и поднял мою руку, даже не став дожидаться положенных тридцати секунд. Зал находился в полной прострации, сохраняя гробовое молчание, и в этот момент Броутон прокричал «МО-ЛОТ, МО-ЛОТ». Через мгновение зал зашелся в экстазе, скандируя моё прозвище, а бесчувственную тушку Коркорена в этот момент стаскивали с помоста – был чемпион и весь вышел. Такова судьба абсолютного большинства забравшихся на вершину, удержаться на ней намного сложнее, чем попасть, а неудачников быстро забывают. Выждав полминуты, я поднял палец вверх, а потом приложил его к губам, призывая зрителей замолчать и через некоторое время это подействовало, амфитеатр почти затих. Я в это время уже подозвал к себе Джона и поднял вверх его руку, показывая на него своей второй рукой. – Леди и джентльмены, встречайте! Великий чемпион Джон Броутон вернулся на ринг после двадцатипятилетнего перерыва и вновь стал чемпионом, в качестве моего учителя и секунданта…, – принялся я плагиатить знаменитого ринг-анонсера Майкла Баффера, – прииивЕтствуйте… ДЖОООН… БРОООУТОН!!! *** Не успел я ещё до конца одеться, как у помоста появился разлюбезнейший распорядитель и вручил мне гонорар – целых пятьдесят фунтов стерлингов. Солидная сумма по местным меркам, тянущая, примерно, на годовое жалование гувернантки с хорошими рекомендациями, притом в столице и в приличном доме. Естественно, моё вознаграждение ни шло ни в какое сравнение с выигрышем герцога, составившим всего полтора десятка… тысяч фунтов (о сумме пари мне любезно шепнул по секрету Джимми), но я всегда говорил, что деньги зло. Вот исейчас, поганое бабло затуманило разум герцога, и он свалил из амфитеатра, даже не поздравив свою команду с оглушительной, во всех смыслах, победой. Наверное. Естественно, об истинных причинах поведения нанимателя мне было неизвестно, если не считать мою «шутку» про овец, зато теперь я узнал от настоящего англичанина, что такое уйти по-английски. Мне, само собой, было наплевать, поэтому минут через десять мы уже сидели с Джоном в «нашем» трактире и отмечали победу, точнее отмечал в основном Броутон, а я только пригубил рома и баловался чайком. Мне же ещё в логово герцога возвращаться за своим заныканным имуществом, и следовало признать, что, оборудовав тайник, я в итоге перехитрил самого себя. Ведь, забери я сегодня всё своё с собой (кроме тряпок, естественно), спокойно оставил бы вещи под присмотром Джона на время боя и сейчас оказался бы свободен, аки птица в полёте. Но, как говорится, если бы у бабушки был бы…спиннинг, она была бы спиннингистом. Выигрыш за бой я поделил поровну и подвыпивший Джон, охреневший от такой щедрости, минут пять осыпал меня комплиментами, чередуя их с восхищениями от моего финта локтем в ухо и благодарностями за минуту славы. Стоически выдержав испытание «медными трубами», я поинтересовался: – Джон, а чем тебе так секундант Коркорена насолил, что ты на него зарычал, а потом, как чёрт от ладана шарахнулся? – Питкин…, – пьяно усмехнувшись, покачал головой Броутон, – даа… лично он ничем, этот сопляк на меня даже работал, когда амфитеатр был ещё моим. Потом мне пришлось всех рассчитать и Том куда-то пропал, а лет пять назад, во время всеобщих выборов в парламент, он вдруг появился у меня в магазине и предложил выгодное дельце… одному джентльмену, представляющему партию тори, понадобились крепкие ребята, чтобы… как бы это сказать… ну… поспособствовать на выборах в Палату общин… |