Книга Северный Альянс, страница 29 – Вячеслав Киселев

Еще до принятия присяги, я заказал местным портным, скорнякам и ювелирам изготовление всего, что нам нужно, но поначалу работа шла ни шатко, ни валко, да и я сильно их не торопил. Но результаты поездки в Питер заставили меня мобилизовать все производственные мощности герцогства и за неделю мы смогли завершить работы, хотя нам пришлось фактически дневать и ночевать в мастерских, чтобы оперативно устранять выявленные недостатки.

А через неделю после моего возвращения из Питера, в Руэнтальский дворец привезли задержанного на границе бывшего герцога Петра Бирона. Ландмилиционеры, которым я ввел пятипроцентную герцогскую надбавку к денежному содержанию (чтобы не заморачиваться с голосованием в ландтаге), сработали на отлично и показали, что находятся на моей стороне. Передав, едва не лопнувшему от возмущению, Бирону письмо Екатерины, я приказал препроводить его до границы с Россией и запретил ему въезд в герцогство пожизненно. Таким образом, страницу с Курляндией можно было перевернуть с чистой совестью.

План нашей поездки по Европе на первом этапе был прост, как три копейки. Встречусь с Потоцким, а дальше еду хрен его знает куда – искать принцессу. Кведлинбургское аббатство я, конечно, найду. Но, ведь не факт, что она будет там, хотя Екатерина сказала мне, что по информации из последнего письма, месяц назад она была на месте. А мне без нее дальше никуда. Потому, как план дальнейших действий будет зависеть от того, что она сможет мне рассказать про финансовые операции своего братца. Разговор с Екатериной и возможная скорая встреча с Софией, снова разворошили костер страсти в моей душе. Я и так не собирался долго засиживаться в Курляндии, но сейчас у меня прямо подгорать начало.

Через десять дней после выезда кортеж герцога Курляндского, состоящий из двух карет и двадцати одного всадника въезжал в Варшаву. Я взял с собой, как и планировал семь троек бойцов под командой Доброго, Вейсмана, Ефрема и Архипа. А в Руэнтальском дворце за старшего осталась Мария, показавшая, что ей по силам руководить людьми и организовать быт огромного дворца, под охраной оставшихся бойцов.

Я, конечно, не знаю точно, как выглядит королевский прием, но Потоцкому стоит отдать должное, встречали нас пышно, с почетным караулом и торжественным приемом в королевском дворце. Меня вся эта канитель доводила до белого каления, но, как говориться «назвался груздем, полезай в кузов». Поэтому, я стоически вытерпел официальную часть и быстро утащил Потоцкого на переговоры тет-а-тет, оставив на растерзание польским вельможам новоиспеченных баронов фон Корфа и фон Вейсмана.

Еще на этапе планирования операции «Курляндия», я прикидывал какие официальные должности могут подойти для моих соратников, не могут же они быть при мне просто так. Вейсману, на мой взгляд, подошла должность статс-секретаря, звучит солидно, не то что, какой-то помощник. Ну а с Добрым было все просто – командир герцогской гвардии. А вот здесь возникала небольшая проблемка. Командир курляндской гвардии барон Емельянов, это звучит как-то не очень, особенно по-немецки. Поэтому пришлось присвоить ему оперативный псевдоним барон фон Корф, а заодно Вейсману добавить приставку «фон» для солидности.

***

Оказавшись в своем королевском кабинете, Потоцкий сразу и легко перешел на неформальноеобщение, разрешив мои сомнения перед началом беседы: