Книга Северный Альянс, страница 26 – Вячеслав Киселев

Ведь, что такое прусское государство времен Фридриха Великого и его отца Фридриха Вильгельма, создавшего такую систему. Это было не государство, у которого имеется армия. Нет, это была армия, базирующаяся на определённой территории, обеспечивающей армию необходимыми ресурсами. Поэтому потеря армии автоматически приводила к коллапсу государственности на этой территории. А доведенная до абсурда централизация, при которой король лично занимался решением всех вопросов и никому ничего не доверял, делала этот коллапс, в случае смерти короля, быстрым и необратимым.

После геноцида прусской армии в битве при Диршау, армия Суворова быстро очистила от пруссаков все балтийское побережье, включая устье Одера, и, так называемую «новую марку», часть курфюршества, находящегося на восточном берегу Одера. В свою очередь, Потоцкий оперативно направил гонцов к австрийцам, чтобы по-соседски проинформировать о том, что их злой гений отправился к праотцам, и у них появляется прекрасная возможность вернуть Силезию в родные пенаты.

Мелькнув на небосводе мировой политики яркой, но короткоживущей звездой, Пруссия еще раз подтвердила правоту римской пословицы «nil permanent sub sole», что означает «ничтоне постоянно под солнцем», исчезнув с карты Европы, не просуществовав на ней даже ста лет.

Потоцкий же, вернувшись в Варшаву и пользуясь своей небывалой славой, ну и конечно наличием победоносной армии, решил двухвековую проблему польской политики, добившись от сейма отмены «Liberum veto», принципа парламентского устройства, который позволял любому депутату сейма прекратить обсуждение вопроса в сейме и работу сейма вообще, выступив против. После этого, провести через сейм, простым большинством голосов, решения об увеличении численности коронной армии с восемнадцати до сорока пяти тысяч и передаче, как договаривались, восточных земель России, былом делом техники.

– Да, Иван Николаевич, однако заварили вы с Суворовым кашу! – вздохнула Екатерина, выслушав мои новости о делах в Курляндии и рассказав мне о разгроме прусской армии и смерти Фридриха Второго.

– Насколько я знаю Екатерина Алексеевна, после Петра Великого и Карла Двенадцатого, Фридрих был единственным монархом, постоянно участвовавшим в боевых действиях. А пуле без разницы, король ты или простой солдат. Так что для него такой исход был более, чем вероятен! – пожал я плечами.

– В этом вы конечно правы, – махнула она рукой, – но его неожиданная смерть резко изменила расстановку сил в Европе. Весьма возможно, что австрийцы попытаются отбить Силезию. Это может повлиять на наши дальнейшие планы!

(Австрийцы, как и предполагала Екатерина, не преминули воспользоваться появившимся окном возможностей и генерал Лаудон, разбив в паре приграничных сражений прусский корпус прикрытия, через месяц торжественно вступил в освобожденную столицу Силезии Бреслау)

– А что наследники Фридриха? У него, насколько я помню, детей нет, но неужели все Гогенцоллерны закончились и некому королем Пруссии стать? – удивился я.

– Королем в Пруссии! – автоматически поправила она меня, думая о чем то другом.

– А в чем простите, кроме буквы «в», разница? – спросил я в недоумении.

– Разница существенна, Иван Николаевич, – вернулась она в разговор, – вы здесь так давно, что я уже забываю про ваше происхождение. Запоминайте. Изначально Гогенцоллерны курфюрсты Бранденбурга, курфюршества, входящего в состав Священной Римской империи германской нации, со столицей в Берлине. Став одновременно герцогом Восточной Пруссии Фридрих Вильгельм, отец Фридриха Второго, провозгласил себя королем. Но в Бранденбурге он королем стать не мог, так как у германцев должен быть только один король, которым в Священной Римской империи является представитель дома австрийских Габсбургов. Поэтому Фридрих Вильгельм короновался в Кенигсберге, не входящем с империю. Но исторически Пруссия состоит из двух частей – восточной и западной. А западная принадлежала в то время Речи Посполитой. Поэтому, условием для признания Фридриха Вильгельма королем стала маленькая буковка в титуле. И поэтому же, Фридрих Второй желал отторгнуть эти земли от Речи Посполитой и стать полноценным королемПруссии!