Книга Северный Альянс, страница 73 – Вячеслав Киселев

– Рига, есть, что добавить? – не изменял я привычке на задании общаться только по позывным.

– А если мы весь форт захватим, может не стоит пушки заклепывать? Останемся на нем и сможем поддержать наши корабли огнем при необходимости! – нарисовал он на столе пивом форт и датские корабли.

– Мысль верная. Добрый при подготовке группы рассматривай оба варианта, на месте потом сориентируешься. Но основной вариант, это полный контроль и огневая поддержка. Вам главное тихо просидеть там до утра, чтобы датчане раньше времени тревогу на флоте не подняли! – подвел я итог обсуждения.

Прогулявшись по центру города, мы, соблюдая главный завет диверсанта «не ходи два раза одной дорогой», с чистой совестью направились в порт и сели на первый попавшийся корабль до Мальме, до которого здесь было километров двадцать, и через шесть суток были в Стокгольме.

***

Осмотр дворца Амалиенборг показал, что это вообще не дворец, а комплекс из четырех одинаковых трехэтажных зданий с пристройками, обрамляющий восьмиугольную площадь, в центре которой установлен памятник датскому королю Фредерику Пятому. Здания небольшие, если сравнивать, например, с Руэнтальским дворцом, и в плане их захвата ничего сверхъестественного не потребуют, главным было не ошибиться в выборе объекта штурма. До дня «Д» оставалось три недели.

Чтобы не вызвать подозрений у датских властей наличием на борту небольшого торгового корабля пятидесяти здоровенных мужиков, не входящих в состав корабельной команды, мои три десятка отправились в Данию заблаговременно маленькими группами на попутном транспорте. Этим бойцам предстояло осесть в городе в ожидании времени «Ч».

Через неделю мы вышлив море, прошли вдоль шведского берега в Северное море и развернувшись в море назад, прибыли в Копенгаген под видом курляндских купцов, везущих из Англии груз шерсти. Оружие и снаряжение были спрятаны под двойным полом в капитанской каюте, поэтому с таможней проблем не возникло и за три дня до начала операции мы смогли сойти на берег и еще раз осмотреться на месте.

Копенгаген гудел, как растревоженный улей. Еще бы, какие-то вшивые поляки предъявили права на Шлезвиг-Гольштейн и даже подошли с армией к границам королевства, неслыханное дело. Как и в любой стране, бывшей когда-то державой первого порядка (по Кальмарской унии датчане правили всей Скандинавией), похожие настроения владели обществом после потери такого статуса достаточно продолжительное время. Так сказать, фантомные боли.

Походы по припортовым кабакам, дали нам необходимый массив информации о том, что основная часть датской армии ушла на юг, а значит все пока идет по плану и остается сделать финальный ход.

От якорной стоянки, где диверсанты пришвартовали корабль, до форта было метров семьсот, поэтому Добрый решил использовать в виде буксировщика диверсантов небольшой ялик, на котором он исполнял роль гребца, а Вейсман, снявший вечером в припортовом кабаке пару барышень с пониженной социальной ответственностью, изображал загулявшего купца, решившего покататься с подружками при луне. Так, под звуки немецкой песенки, которую негромко напевал Вейсман, они и добрались до входа в форт.

– Кого там нелегкая принесла? Нельзя здесь плавать! – вылез из своей будки часовой, охраняющий цепь, перегораживающую для лодок путь внутрь форта.