Книга Исход, страница 184 – Сергей Харт

Виновница торжества смущенно залилась краской.

Мы выпили, вновь разлили шампанское и принялись за еду. Я наложил себе всего по чуть-чуть, и стал медленно, с наслаждением, смаковать каждый кусочек.

Спустя несколько минут, Дед вновь поднял бокал.

— А теперь, выпьем за нашего героя. За того, кто неоднократно спасал наши шкуры, брал на себя самую тяжелую работу, вытащил нас из метро и привел сюда. За тебя, Старшой!

Все хором поддержали:

— За Антона!

Я удивленно посмотрел на Деда. Конечно, пару раз я внес свою лепту в общее дело, но далеко не так, как он только что расписал. Да и рисковал не более остальных. Об этом я сказал, вначале ему, а потом и всем присутствующим, однако слушать меня никто не стал. Они продолжали настойчиво твердить «За Антона!» так что, в конце концов, пришлось сдаться.

— За меня! — подтвердил я и залпом осушил свой бокал.

Шампанское закончилось быстро, и настал черед вина и водки. Мы еще долго сидели за столом. Пили, ели, шутили, смеялись. Веселились все. Только Брюс был мрачен. Он уткнулся в свою тарелку и пропускал стопку за стопкой.

«А ведь он теперь совсем один, — дошел до меня весь ужас его положения. — Ни родных, ни друзей. Нет ни одного человека, способного его понять!».

Кондрат был единственным, кто связывал американца с нашим обществом, а теперь его не стало. Брюс, сейчас, словно глухонемой. Вроде бы рядом так много людей, и одновременно никого. Абсолютное одиночество.

Я налил себе водки, поднялся и стал ждать, пока все притихнут.

— Давайте помянем того, кто отдал свою жизнь, защищая нас, — сказал я громко, — вечная память тебе, Кондрат!

Брюс встрепенулся, услышав знакомое имя, и я как мог перевел ему сказанное. Не ручаюсь, что получилось, но смысл он уловил.

— Remember! — сказал он и улыбнулся в первый раз за весь вечер.

Дальнейшее, я помню смутно. Кажется, Брюс рассказывал что-тона английском, поминутно опрокидывая в себя водку, Дед с Батей хором пели про быстрые танки, которые, почему-то, поднимались все выше и выше, а девочки едва успевали менять посуду.

Пил я в меру, но мне, чтобы захмелеть, много и не надо. К тому же усталость быстро взяла свое. Поэтому, окончание вечера, я не застал. Последняя осознанная мысль была, как кто-то помогает мне дойти до кровати, а потом, темнота.

Сквозь темноту прорезался луч света. Я не сразу понял, откуда он идет. Чрез шторы? Из щели под дверью? Свеча? Нет, тут что-то другое. Свет не разгонял, царящий вокруг мрак, а как бы просачивался сквозь него. Это был не солнечный луч, и не свет от горящей свечи, он был другой, какой-то… живой что ли?

Я поднялся, а точнее вспарил, потому что тела у меня не было, и медленно поплыл к источнику.

Что это? Я умер? Не может быть. От пары бокалов шампанского еще никто не умирал! Тогда сон? Точно, я сплю! А это значит… скоро я вновь увижу Машу.

Осознав это, я успокоился и постарался увеличить скорость. С каждой секундой моего полета, свет становился все ярче, сильнее. Приблизившись к нему вплотную, я на мгновение ослеп, а когда зрение вернулась, первое, что я увидел, была она, Маша.

Девушка стояла на берегу небольшого озера. Ее глаза были закрыты, голова поднята к небу, а на губах играла улыбка. Мы были на лугу, одна граница которого упиралась в озеро, а другая в лес. Легкий ветерок шевелил траву, солнце играло на водной глади.