Книга Исход, страница 195 – Сергей Харт

— Мария Одинцова.

Нина достала из стола тонкую папку и открыла ее примерно на середине.

— Это список имен, — пояснила она, водя пальцем по бумаге, — у всех, кто живет в нашей общине есть личные дела и тут указаны их номера.

Я молчал, терпеливо ожидая, пока она просматривает страницу за страницей. Наконец, она изучила последнюю и захлопнула папку.

— Извини, Антон, но в списке ее нет. У нас двадцать три Марии, но ни одной Одинцовой.

Накатила волна разочарования. Помню, во сне Маша говорила, что идет не к домам, а за город, но ведь это был просто сон. Я очень надеялся, что она окажется среди «Выживших», или те хотя бы прояснят ее судьбу, но я не узнал абсолютно ничего.

— Не отчаивайся, Антон! — подбодрила меня Нина. — Быть может, она просто ушла в другое место. Знаешь, у нас ведь тоже не все остаются. Были случаи, когда люди не прижились тут и уходили. Не оставляй надежду!

Ее слова немного меня немного успокоили. Я улыбнулся и кивком ее поблагодарил. Затем вспомнил про бланки, достал их из кармана и положил на стол. Вообще-то неплохо было бы за Семена переписать, но черт с ним, и так сойдет.

Нина придвинула к себе стопку и стала внимательно изучать каждый листок. Делала она это молча, ничего у меня не спрашивала и не уточняла. Прочитанные бланки ложились в отдельную стопку, и когда туда переместился последний, она обратилась ко мне:

— Большая часть из вас, так и не определилась с родом занятий, — ее тон стал деловым, а в голосе читалась укоризна.

Я пожалплечами.

— Ну, мы ведь и так уже неплохо помогаем.

Она кивнула.

— Знаю про вчерашний рейд, молодцы. Но ведь вы не по доброте душевной в нем участвовали, а за плату и притом весьма солидную! — женщина постучала пальцем по стопке бланков и продолжила: — Для вас такой род занятий как коммерция, сделали работу — получили плату, а для общины только убытки!

Я открыл было рот, чтобы возразить, но она жестом меня остановила.

— Сам посуди, нас тут сотни человек, а вас всего семеро. Это значит, что каждый член вашей группы получил по три с половиной процента от всей добытых ресурсов, в то время как каждый из нас лишь долью от процента. Разница есть, не так ли?

— Но ведь… — начал я, но она вновь меня перебила.

— Вы просто обязаны войти в наш коллектив полноценно и работать как все! Иначе это просто воровство. Своими действиями вы воруете у нашей общины, забираете еду у детей и стариков, и нам это не нравится!

Про воровство это она загнула и притом капитально. Если начинать переводить все в проценты, то процент задействованных в операции людей с нашей стороны куда выше был, это не говоря уже о том, что своей задницей там рисковали только мы! Никто из «Выживших» на зачистку не ходил, а уж сколько патронов мы на псов перевели! Воруем у детей и стариков? Легко так рассуждать, сидя в безопасности и переворачивая бумажки.

Однако объяснять ей это, занятие бесполезное. Есть такой сорт людей, они очень любят говорить, при этом сами никого никогда не слушают. Мыслят прямолинейно и даже не стараются понять собеседника. По их мнению, истина исходит либо от них самих, либо от тех, у кого схожее с ними мнение, а любой противоречивый довод отметают, даже не задумываясь над ним, не пытаясь разобраться, вникнуть. Я таких людей навидался и особой любви к ним не испытываю.