Книга Исход, страница 20 – Сергей Харт

— Постой!

Я оглянулся. Старик догнал меня и уже нормально сказал:

— Нам надо на «Кузнецкую» идти.

— А здесь? — удивился я.

— Тут эти расположились, — ответил Дед, явно имею в виду банду Пети, — а к ним лучше близко не подходить. Сволочи.

Тут я не мог с ним не согласиться. Искать еду перед носом Петиной своры занятие бесполезное. Увидят — отберут. Наверняка, ведь отберут, потому что нет у них совести, совсем нету, это я уже понял. Правильно Дед сказал — сволочи они.

Честно говоря, присутствие Пети уже давно вызывает у меня некоторое напряжение. Бандиты ведь они и в метро бандиты, только силу уважают, а слабые по их понятиям тех, кто сильнее должны обслуживать.

Сейчас они ведут себя тихо, потому что боятся. Страх перед законом, перед тюрьмой, он словно цепь, удерживающая бешеных псов от людей. Но теперь эта цепь исчезла, рассыпалась в прах, просто псы этого пока еще не поняли.

Но они поймут. Очень скоро! И тогда нам будет плохо, и тогда придется сражаться. Но как нам сражаться против пятерых крепких, здоровых мужиков? Какие у нас против них силы? У Натальи серьезная травма, она дажеходит с трудом, двое стариков, две девчонки, пьяница, который еще неизвестно на чью сторону встанет, ну и я. Силы тут явно неравны.

Правда есть у меня один козырь в рюкзаке — пистолет. Но стану ли я стрелять в людей? Смогу ли? Нет, определенно, с Петиной компанией лучше не связываться. Лучше вообще к ним близко не подходить и на глаза не попадаться, тогда и оружие доставать не придется.

Надеюсь.

— Ну, мы пойдем! — сказал Дед, передавая Доктору дубинку. — И так уже времени сколько потратили.

И мы пошли на поиски еды, оставив Доктора присматривать за женщинами. Прямо пещерные люди какие-то!

Всю дорогу мы проделали молча, а когда вышли на станцию Дед внезапно спросил:

— А ты не думал о том, чтобы по путям отсюда уйти?

— Думал, если честно, — признался я, — но уверенности нет. Далековато.

Расстояние меня волновало мало, если честно, а вот осознание того, что шаткий потолок тоннеля в любой момент может рухнуть мне на голову, пугало до усрачки!

— Ну, километра два — три, — пожал плечами старик. — Не так уж и далеко, да и идти кроме тебя некому.

— Это почему? — спросил я, хоть и догадывался, что он имел в виду.

— Потому, что ты парень молодой и спортивный, — пояснил Дед и для пущей убедительности поднял палец вверх. — Не баб же гнать на разведку, в самом деле! Мы с Константином уже не мальчики, у меня к тому же осколок в ноге, а с ним долго не побегаешь.

Я посмотрел на него удивленно, а он пояснил:

— Афган, восемьдесят пятый год. Как зацепило, так до сих пор и сидит, зараза!

Ничего себе, оказывается, он еще и ветеран! Да не простой, а с боевым ранением. Вот после этого и пробуй о людях по внешности судить.

— Так ведь все равно же идти придется, даже если я дорогу разведаю.

— Знать бы точно, что выход есть, то еще можно, с передышками дойдем. А вот вслепую никак! Может там, на полпути обвал случился, назад потом ноги волочить получается? Нам-то и в одну сторону идти — подвиг будет. Так, что ты подумай, Антон, хорошо подумай! Без тебя вылазки не будет.

Примерно это я и рассчитывал услышать, хотя про осколок, конечно, новость. Их ведь даже в те времена удаляли без проблем, а сейчас и подавно. Если старик меня не обманывал и действительно получил ранение на фронте, то достать осколок ему должны были еще на войне. Отчегоже не удалили? Об этом я Деда и спросил.