Книга Соучастница, страница 113 – Стив Кавана

Я солгал, хотя и совсем слегка. Естественно, мы знали, что он будет здесь с этой эскортной барышней. И даже приплатили ей за то, чтобы она надела парик и маску – так это выглядело как откровенная попытка изменить внешность, и федералы должны были сразу же наброситься на нее, приняв за Кэрри Миллер. Все это представление было устроено исключительно для Стокера.

– Это правда? – рявкнул судья.

Потирая виски, Билл Сонг прикрыл глаза, наверняка жалея, что находится сейчас именно здесь, а не где-нибудь еще на планете Земля. Уайт ничего не сказал.

– Мистер Уайт, либо вы ответите на мой вопрос, либо я обвиню вас и каждого копа и федерального агента в этом ресторане в неуважении к суду! Вы можете ответить мне прямо сейчас или отправиться в камеру и подумать об этом там…

– Да, ваша честь. Есть ордер, разрешающий прослушивание телефонных разговоров…

– Ну что ж, теперь этот ордер аннулирован, вы меня поняли? И вы передадите Флинну все документы, пленки и цифровые записи, которые у вас имеются! А вы… – выпалил судья, глядя на меня с почти что багровым лицом.

Стокер собирался устроить шоу, немного покричать и пригрозить мне и Уайту. Но он не мог подать никакой официальной жалобы, потому что эта его «приятельница» получала почасовую оплату, причем не только за свое присутствие за обедом. Судья явно не хотел, чтобы хоть что-то из этого попало в какого-то рода протокол. Равно как и Уайт. Он только что поручил ФБР провести дорогостоящую операцию наружного наблюдения, только чтобы поймать девицу по вызову, обслуживающую судью. Он хотел забыть об этом как можно скорее.

– Я понимаю, что вы играли с прокурором, но вы меня использовали! – продолжал орать Стокер, уже обращаясь ко мне. – Так что вы получите свои записи, но с любыми ходатайствами по поводу нарушения процессуальных норм и аннуляции данного судебного процесса можете распрощаться! Если найдете чего-то в этих записях с прослушки, то подавайте ходатайство, но прямо сейчас – черта с два! Вы всё это подстроили. И даже не мечтайте, что можете отправить это дело на пересмотр, когда вам это только заблагорассудится. Причем если кто-то из вас хоть словом обмолвится присяжным, что окружной прокурор прослушивает телефоны адвокатов защиты, этот судебный процесс и впрямьбудет аннулирован, а дело отправлено на пересмотр! У меня не будет другого выбора, кроме как объявить об этом. Но если это произойдет, я подам на вас обоих докладную в комитет по этике коллегии адвокатов, и вы оба лишитесь лицензии. Я ясно выражаюсь? Присяжные не должны услышать ни о чем из этого! Понятно? Обоимпонятно?

Стокер едва не сорвался на визг, и на шее у него вздулась толстая вена. Я даже подумал, как бы мужика не хватил удар.

Уайт еще раз извинился. Я не стал.

– Ваша честь, есть еще кое-что, – сказал я.

– Что?! – взвизгнул он, забрызгав белыми хлопьями слюны стол и федералов, стоящих ближе всего к нему.

– Мне нужно, чтобы вы исключили из состава жюри Этель Горман.

– Вы, видать, издеваетесь надо мной, Флинн? И теперьвы требуете еще и это? Мы сейчас не в суде! И какого черта я вообще должен это делать?

– Потому что она сидит вон там, – безмятежно ответствовал я, указывая на столик в углу, за которым сидела Этель Горман с отвисшей челюстью, недоеденной устрицей во рту и глазами размером с фару грузовика. Все присмотрелись в интимной полутьме, но это и вправду была Этель Горман.