Книга Соучастница, страница 142 – Стив Кавана

И он окончательно ушел, вместе со своими помощниками. Было что-то очень неправильное во всей этой картине и в этих звонках. Я чувствовал это, но пока не мог этого увидеть. Я не доверял Уайту, но если б у него и был какой-то туз в рукаве, чтобы разыграть его в нужный момент, он не стал бы тянуть резину.

Я проверил свой телефон, обнаружив два пропущенных звонка от Блок пятнадцать минут назад. Кроме нас с Гарри, в зале суда уже больше никого не осталось. Я перезвонил ей.

– Что там у вас? – спросил я.

– Это не Кейт, – сказала она. – Это какой-то мужчина.

Я закрыл глаза, на миг поднял голову к потолку и безмолвно вознес молитву Господу.

Еще одна жертва Песочного человека… Только вот кто?

Иногда, когда ты смотришь на окружающий мир, абсолютно все в нем кажется тебе каким-то неправильным. Что-то не так, что-то не согласуется, что-то просто выпадает из общей обоймы. Ты чувствуешь, что есть какая-то проблема, но никак не можешь понять, в чем она и как ее разрешить.

Иногда такое решение порождается другой проблемой. Как будто мое подсознание упорно работало над чем-то в течение нескольких дней, а я и не подозревал об этом. И тут последний фрагмент головоломки вдруг – бац! – и встает на место. Словно по волшебству.

– Расскажи мне про этого убитого, – попросил я.

– Его разделали на несколько частей, чтобы уместить в морозилку. Вот, пожалуй, и все, что мы можем сказать. Лица по-прежнему не видно…

– И каких-то частей тела не хватает? – спросил я.

Минутная пауза. Полная тишина на другом конце провода. Затем Блок спросила:

– Откуда ты знаешь?

Мы поговорили еще минут десять. Согласовали план.

– Что происходит? – спросил Гарри.

– Самое время предоставить той репортерше обещанный эксклюзив, – сказал я.

Сначала была боль.

А потом темнота.

Голова и шея буквально горели огнем. Такой жуткой боли она еще никогда в жизни не испытывала. Как будто кто-то поднес к ее мозгу ацетиленовую горелку и поджаривал его, пока тот не превратился в горячий розовый комок кипящей живой ткани.

Ощутив какое-то давление на грудь, Кейт осознала, что оно исходит от ее собственного подбородка. Медленно попыталась поднять голову. Мышцы шеи тут же свело от мучительной боли – остававшиеся в напряжении бог знает сколько времени, пока она находилась без сознания, уронив голову на грудь. Надо было перебороть эту боль. Надо было поднять голову. Она попыталась пошевелить руками, чтобы взяться ими за подбородок, но руки были связаны за спиной.

Только тогда Кейт поняла, что сидит на стуле в вертикальном положении. Острые пластиковые стяжки у нее на запястьях были прикреплены и к спинке стула.

Глаза у нее открылись. Она несколько раз моргнула. Вокруг по-прежнему была только темнота. Вообще никакого света.

Попытка сглотнуть обожгла пересохшее саднящее горло. Кейт сделала два быстрых вдоха, стиснула зубы и все-таки подняла голову, выпрямив шею. Ломота в мышцах быстро утихла, когда головная боль решила, что ей не слишком-то нравятся любые движения шеей. Боль была такой сильной, что она вскрикнула, и по губам скатились соленые слезы, обжигая их. Губы так жутко пересохли, как будто запеклись на солнце. И потрескались, так что когда она попыталась облизнуть их, то почувствовала вкус крови.

Кейт всхлипнула, не чувствуя почти ничего, кроме жуткой боли в голове. Потом откинулась на спинку стула, расслабила плечи и сосредоточилась на дыхании. Она знала, что если этого не сделает, то ее стошнит, а потом ею овладеет паника. И от этого будет только хуже.