Книга Соучастница, страница 156 – Стив Кавана

– Всё у меня пучком, Тони. Ты готов?

– А то, мать твою перемать!

Он вдавил педаль газа в пол, и все мы рванули в разные стороны. Я едва ли не слышал, как группа наружного наблюдения ФБР схватилась за рации. По количеству «мать твою» в эфире они в этот момент наверняка могли посоперничать даже с Тони.

Венециана – это такой традиционный итальянский народный танец. В самом начале его пары расходятся. Мужчины и женщины объединяются в группы, а потом сходятся опять и начинают кружиться. Но в этом танце есть одна особенность – перед его окончанием пары меняются партнерами.

– Значит, на нас этот «Краун Вик», мать его, и этот гребаный фургон… Ну держитесь, козлы, мать вашу!

Я глянул в боковое зеркало. Тони был прав. Кроме перечисленного, фэбээровские тихари располагали еще как минимум двумя машинами – седаном «Шевроле» и хондовским пикапом. «Шевроле» устремился вслед за Гарри, а пикап все еще разворачивался, явно намереваясь сесть на хвост Блок. Лейка оставили без внимания. Как я и ожидал. Преследователи сосредоточились на ядре нашей юридической команды.

На компьютерной консоли на передней панели «Хеллкэта» высветился четырехсторонний конференц-вызов, позволяющий водилам координировать свои действия по мобильникам с громкой связью.

– Крылан, я на Уоттс, мать твою, буду на Кэнел через тридцать секунд.

– Я на Гудзон-стрит, как раз на подходе, – последовал ответ.

Тони пришпорил «Хеллкэт», и что бы он там ни переделал под капотом, крутящий момент был слишком велик для нормальной рулежки, потому что машина начала мотать хвостом. Он чуть сбросил газ и за секунду вернул контроль над ней, а затем колеса резко зацепились за асфальт, и моя голова и спина прилипли к сиденью, когда мы резко рванули вперед.

– Что ты сделал с этой тачкой? – спросил я.

– Почти ничего, мать ее… Она и прямо с завода машина-зверь.

Свернув направо на Кэнел-стрит, главную улицу с двусторонним движением, в сторону туннеля Холланд, Тони объявил в невидимый микрофон:

– Уже на Кэнел. Где ты сам-то, мать твою?

В этот момент с Гудзон-стрит навстречу нам вывернул синий «Мустанг» и остановился у центральной разделительной полосы на Кэнел-стрит. Тони ударил по тормозам и пристроился борт о борт с «Мустангом». Носы машин были нацелены в противоположных направлениях.

Я уже открыл дверцу, когда Тони еще только начал тормозить, и выскочил из машины прямо перед «Мустангом». Лейк запрыгнул на переднее пассажирское сиденье «Хеллкэта», и я услышал, как Тони клянется гребаным Иисусом мать его так Христом, что Лейку лучше пошевеливать задницей. Тони сорвал машину с места, и только через миг я услышал, как захлопнулась дверца Лейка. Пригнувшись к сиденью, я тоже закрыл пассажирскую дверцу «Мустанга», как раз в тот момент, когда услышал, как мимо со свистом промчались две машины – вслед за Тони, который был уже на полпути к туннелю.

– Этот «Вик» с этим фургоном теперь уже с Тони не слезут, – удовлетворенно заметил Крылан, медленно трогаясь с места, и мы поехали в противоположном направлении, никем не преследуемые.

Это и есть венециана. Федералы не заметили подмены. По их мнению, они всю ночь будут следить за мной и Тони, даже не подозревая, что на пассажирском сиденье на самом-то деле сидит Лейк. Крылан и Тони просто-таки виртуозно всё исполнили. У них подобный фокус был давным-давно отработан. ФБР уже много лет следило за Джимми-Кепариком. Если ему требовалось встретиться с кем-то без посторонних глаз и ушей, венециана была простейшим способом от них избавиться.