Онлайн книга «Соучастница»
|
Он протестующе захныкал, когда Блок схватила его за рубашку, рывком поставила на ноги и прижала к ближайшей стене. – Видел или слышал кого-нибудь в коридоре этой ночью, после моего ухода? – Я же сказал, что не пойду в полицию! – прогундосил парень в ответ. Блок отдернула его от стены, а затем опять пришлепнула к ней. – Я не об этом. Дело не в тебе. У меня не так-то много времени, и мне нужно знать, не видел ли ты или не слышал ли кого-нибудь или что-нибудь этой ночью – после того, как я ушла отсюда. – Ну давай, ударь меня! – вызывающе бросил он, воздев к потолку свой сломанный мизинец. – Что еще ты можешь мне сделать? Взявшись за гипсовую повязку, Лейк зловеще произнес: – Я мог бы придумать по крайней мере девять других столь же приятных вещей. – Пожалуйста… – проныл парень. – Я ходил в травмпункт. И ничего не видел. – Не видел ли ты какого-нибудь незнакомого человека в коридоре, или незнакомую машину, припаркованную снаружи, или… – Музыка… – выдавил он. – Какая еще музыка? – Я вернулся домой из травмы около часа ночи, не мог уснуть. А потом услышал, как у вашей подруги играла какая-то старомодная музыка. А потом я лег спать. Вот и всё. Кейт не любила классические песни. Ей нравились Бейонсе и Тейлор Свифт. – А что это была за старомодная музыка? – Вроде той песенки из «Назад в будущее». Ну, сами знаете – из кино… Которая играет в тот момент, когда Майкл Джей Фокс оказывается в прошлом. – Отпусти его, – сказал Лейк. Блок оттолкнула соседа, и они вышли из квартиры. – О чем это он говорит? – спросила Блок в коридоре. – Я знаю эту песню. Действительно старая вещь, на четыре голоса. «Мистер Сэндмен» называется. Глава 29 Эдди Возле здания суда собрались представители чуть ли не всех мировых СМИ. Я приметил фургоны передвижных телевизионных станций с логотипами «Би-би-си», «Блумберга», «Фрэнс–24» и некоторых других телеканалов, названия которых я даже не смог прочитать. Все они боролись за наиболее выгодные места наравне с прочими американскими информагентствами – Песочный человек был новостью номер один. А то, что перед судом предстала его жена, лишь подлило масла в огонь журналистского интереса. Мы с Гарри воспользовались боковым входом в здание суда, предназначенным для сотрудников прокуратуры и работающих в здании. Охрана достаточно хорошо нас знала, чтобы впустить без особых проблем. Поднявшись на лифте на восьмой этаж, мы увидели в коридоре плотную толпу репортеров. Ничего не оставалось, кроме как опустить головы и протолкаться сквозь них. Каким-то образом Гарри добрался до дверей судебного зала суда – видать, ему удалось протиснуться мимо этой толпы вдоль стены, и он схватил меня за руку и втащил внутрь как раз в тот момент, когда судебный пристав закрыл за нами двери. Я бывал во многих подобных залах, на многих напряженных судебных процессах, но сейчас все было совсем по-другому. Я буквально ощущал тяжесть воздуха, вдыхая его. Левая рука у меня не переставала дрожать. Мысль о Кейт – скорее всего связанной, наверняка смертельно напуганной, теряющейся в догадках, спасем ли мы ее когда-нибудь… Показалось, будто меня вот-вот вырвет. В течение многих лет я практиковал в одиночку. Никого, кроме меня, больше не было. Ни секретаря, ни сотрудников, ни помощников, ни партнера… Потому что иногда дела мне попадались настолько жаркие, что я оказывался под прицелом у очень опасных людей. И не хотел, чтобы кто-то из моего окружения угодил под перекрестный огонь. Те, кто мне близок, всегда оглядываются через плечо. Одной из причин, по которой мы с Кристин расстались, была моя работа. Я предпочел защитить свою семью тем, что отдалился от нее. Я не хотел такой жизни для своей жены и ребенка. К тому времени, когда я понял, что сделал неправильный выбор и что мне следует найти обычную работу юриста от девяти до пяти, было уже слишком поздно. Я потерял их обеих. |