Книга Судный день, страница 163 – Стив Кавана

Найдя в ближайшем мусорном контейнере алюминиевую банку из-под «Доктора Пеппера», Блок вырезала из нее узкую полоску длиной четыре дюйма, после чего теми же ножничками сделала посередине ее полукруглый язычок. Сложив тонкий алюминий по краям от язычка вдвое, чтобы полоска стала прочнее, она продела ее в дужку висячего замка и как следует потянула за края. Плюнула на основание дужки, а затем затолкала туда изогнувшийся о нее полукруглый язычок. Послышался щелчок, и дужка выскочила из замка. Блок сняла цепочку и прошла через дверь в крытый проход, ведущий к железной лестнице, выкрашенной черной краской, – пожарному выходу со второго этажа. На верхней площадке лестницы она обнаружила окно, закрытое, но не запертое, и, натянув пару латексных перчаток, открыла его снаружи.

Помещение внутри не было похоже на квартиру. Когда-то это был офис, но стало ясно, что теперь у него другое назначение. На флаге, висящем над канцелярскими шкафчиками, был изображен тот же цветок, который она видела на рукояти клинка, найденного на теле Коди Уоррена. Блок начала один за другим выдвигать картотечные ящики. Первый шкаф был пуст, второй – забит рекламными листовками. Фоном для напечатанных крупным шрифтом лозунгов служила все та же эмблема в виде цветка.

В следующем ящике лежали батарейки и электрические провода, а ниже – коробка с сотовыми телефонами и зарядными устройствами. В последнем шкафчике хранились канцелярские папки, аккуратными рядами расставленные на полках. Вытащив первую попавшуюся, Блок открыла ее и обнаружила, что в ней содержится единственный документ – справка о какой-то правозащитной организации, базирующейся в Мобиле. В ней были перечислены имена и фамилии сотрудников, их домашние адреса, имена пользователя в социальных сетях, номера телефонов, а также имена и адреса членов их семей. В следующей папке содержалась аналогичная справка на какую-то юридическую фирму из Монтгомери – опять перечень сотрудников и вся их личная информация. Перебирая подобные документы, Блок видела названия местных компаний, фамилии членов законодательного собрания, полицейских, судей, политиков из Демократической партии, а затем наткнулась на папку, от которой по спине у нее пробежал холодок. Озаглавлена она была попросту: «Евреи». Внутри хранились служебные записки на обычных мужчин и женщин – почтовых работников, чиновников, владельцев малого бизнеса – и вся их личная информация, иногда даже с фотографиями.

Нашлись также папки с надписями: «Черные», «Латиносы», «Геи»…

Последняя оказалась без ярлыка. Когда Блок открыла ее, то увидела, что в ней содержится список местных церквей, а под ним – распечатки новостных статей. Все они были посвящены одному и тому же происшествию – неудачной попытке взорвать евангелический молельный зал, который посещали преимущественно афроамериканцы.

Блок с такой силой захлопнула шкафчик, что тот даже пошатнулся. Она тяжело дышала, сжав кулаки и широко раскрыв глаза.

Оставался один последний ящик. Папок в нем не было – только большой рулон плотной бумаги. Вытащив и развернув его, Блок обнаружила, что смотрит на архитектурные планы какого-то большого и очень старого дома с четырьмя колоннами перед входом. Помещения в нем были частично жилыми, а частично офисными. На планах имелись какие-то рисунки и примечания, написанные мелким почерком, с такими словами, как «Финли-авеню, путь отхода № 3», «узкое место № 2» и «зона ожидания».