Книга Судный день, страница 212 – Стив Кавана

Берлин позволил этому последнему заявлению повиснуть в воздухе.

– Есть свидетель, который видел, как ваша машина отъезжала от дома сразу после того, как был произведен роковой выстрел.

– Какой еще свидетель? – спросил Корн.

– Вот этот свидетель, – ответил Берлин, указывая на Блок.

Она помахала Корну.

– Вы же не решили, что я привел сюда мисс Блок и ее адвоката чисто для виду?

Никогда не думал, что такое возможно, но Корн вроде стал еще бледнее. Кадык у него на горле заходил ходуном. Он что-то мысленно подсчитывал. Убийство шерифа влекло за собой совершенно определенное наказание.

– Вам же не нужно, чтобы я объяснил вам все по буквам, мистер Корн? Просто представьте, что не пройдет и года, как новый окружной прокурор, сидя в вашем кабинете, усадит вас на «Желтую мамашу» в главном исправительном заведении штата.

Корн мог быть кем угодно. Трусом, конечно же. Однако не дураком. Я видел, как он выпрямился. У него оставался последний козырь.

– Я никогда не признаюсь в неправомерных действиях при исполнении служебных обязанностей! Я действительно выиграл все эти судебные процессы. Все эти люди были казнены благодаря мои усилиям, и я горжусь своим послужным списком. Я не призна́ю ничего, что могло бы поставить под угрозу мое наследие и замарать мою репутацию как слуги закона. Но я могу кое-что предложить. В моем распоряжении оказалась информация, раскрывающая истинную личность убийцы Скайлар Эдвардс. Это глава небольшой группы сторонников превосходства белой расы. Там его называют Пастором. Я знаю его настоящее имя, и у меня есть кое-что, чтобы доказать все это в суде.

Берлин посмотрел на меня. Это была его игра, но он знал, что меня заботит судьба десятков людей в камерах смертников, ожидающих казни, потому что Корн подтасовывал факты и лгал, чтобы отправить их туда.

– И какого же рода доказательствами вы располагаете? – спросил Берлин.

– У меня есть видео. Запись с камеры наблюдения на заправочной станции. Которая указывает на причастность Пастора к убийству Скайлар Эдвардс.

Казалось, будто из маленькой бетонной камеры полностью выкачали воздух.

– И что вы хотите взамен? – спросил Берлин.

– Полный иммунитет. Мы составим соглашение о юридической неприкосновенности прямо сейчас и попросим судью его засвидетельствовать. Я не доверяю вам, мистер Берлин. В отличие от судьи Чандлера. Это придаст нашей договоренности официальную силу. Тогда я предоставлю вам Пастора, а вы предоставите мне свободу.

Я собирался кое-что сказать, но Берлин уже принял решение.

– Согласен, – сказал он.

Ему потребовалось еще полчаса, чтобы внести кое-какие поправки в текст соглашения, залитый в электронный планшет, и дождаться, пока судья Чандлер не спустится в камеру. Тот ничего не сказал ни мне, ни Корну, ни Блок. Коротко переговорив с Берлином, он подписал соглашение о юридической неприкосновенности цифровой ручкой, поставив свою подпись под подписью Корна.

Выходя из камеры, Чандлер повернулся ко мне и сказал:

– Вы с мисс Брукс – хорошие адвокаты, пусть даже методы у вас далеко не ортодоксальные.

– Приму это как комплимент.

Дверь камеры закрылась за ним.

После недолгого молчания Берлин обратился к Корну:

– Так где же эта запись?

– Она на флэшке, в моем портфеле, который охранник снаружи убрал в пакет с моими личными вещами.