Книга Судный день, страница 36 – Стив Кавана

На улице больше никого не было. Ни камер наблюдения. Ни машин. Ни людей. Только легкий шелест ветра в молодой сосенке позади него. Одном из множества новых деревьев, выстроившихся вдоль улицы.

Десять лет, проведенных на отцовской ферме, со временем основательно затянули гайки у Пастора в голове. Со временем он научился распознавать признаки, предшествующие очередному такому эпизоду. Одним из них было скрежетание зубами. Пастор втянул воздух в легкие, пытаясь умерить дыхание. Но без толку. Сердце бешено частило. Руки сжались в кулаки.

Наклонившись, он приблизил лицо к боковому стеклу с пассажирской стороны, которое запотевало при каждом его выдохе. Сейчас он напоминал огромного быка, уткнувшегося мордой в ворота на родео и готового к тому, что его вот-вот выпустят на арену.

Сунув руку под куртку, Пастор вытащил пистолет двадцать второго калибра. Направил его в голову Флинна, так что дуло почти касалось стекла.

Если сейчас он спустит курок, то ему придется убить и человека, сидящего за рулем. Для него это не составило бы большой проблемы. Все они одинаковы, эти нью-йоркские выскочки. Они никогда не понимали настоящей Америки. Они не были патриотами – такими, как Пастор. Он был способен убить за свою страну, за свое дело. Через шесть дней начнется отсчет. Расплата.

Его палец коснулся спускового крючка.

Он представил себе, что произойдет, если нажать на него посильнее. Треск выстрела, огласивший темную, тихую улицу, моментально исказившееся изображение Флинна, когда пуля пробьет стекло, оставив лишь паутинку трещин вокруг единственного пулевого отверстия. После чего он переведет прицел, выпустит еще две пули в чернокожего мужчину на водительском сиденье, а затем исчезнет в переулке, поглощенный ночной тьмой.

По щеке у Пастора скатилась капелька пота.

Убийство Флинна привлечет дополнительное внимание. Внимание, которое ему сейчас совсем ни к чему.

Он убрал пистолет, низко наклонился к окну и, оскалив зубы, испустил беззвучный крик.

Отходя от машины, Пастор услышал под ногами негромкий хруст.

Он наступил на сухую ветку, упавшую с дерева.

Звук был знакомым. Пастор повернулся и направился обратно к своей машине, припоминая тот момент, когда в последний раз слышал этот звук.

Этот треск.

Точно такой же звук он слышал, когда душил Скайлар Эдвардс, – мелкие косточки ее шеи с хрустом ломались у него под пальцами.

Эдди

Обычно я не встаю в шесть тридцать утра. Люди, которые видели меня в это время, обычно говорят, что я не в лучшей форме. Этим утром я проснулся от храпа Гарри на водительском сиденье рядом со мной. Нам не оставалось ничего другого, кроме как откинуть спинки сидений и поспать в машине. В этой прокатной тачке имелся всего один комплект для ремонта проколов, а ближайшая бригада дорожной помощи объявила, что доберется до нас в лучшем случае часов через шесть. Прошло уже восемь часов, а они так и не появились.

Солнце било прямо в меня сквозь лобовое стекло. Казалось, будто оно проникает сквозь мои сомкнутые веки напрямую в мозг. Спину ломило, в голове стучало, и мне казалось, будто я с жуткого бодуна, чего явно не заслуживал. Гарри проснулся, выбрался из машины, потянулся. Хлебнув водички из бутылки, я присоединился к нему.

– Беру свои слова обратно. Это очень удобная машина, – сказал Гарри. – А ты дерьмово выглядишь.