Книга Пятьдесят на пятьдесят, страница 125 – Стив Кавана

– Детство и юность Александры были омрачены потерей близких ей людей. Она потеряла мать, а затем и мачеху при трагических обстоятельствах. Теперь, когда не стало и ее отца, моя клиентка считает, что у нее больше не осталось семьи. Ее сестра теперь ей уже не родня. Она забрала у Александры все. В этом зале находится всего одна убийца, дамы и господа. И это человек с историей тяжелых психических расстройств, с документально подтвержденной историей использования ножей, членовредительства, наркомании и правонарушений. Убийца предстал перед судом. Этим убийцей является София Авеллино, и ваш долг перед моей клиенткой как перед жертвой – оправдать ее и отправить ее сестру туда, где она больше никому не сможет причинить вреда.

Кейт снова сделала паузу и отметила улыбки, кивки и внимание, с которым присяжные смотрели на нее. Контакт начинал понемногу налаживаться, и это было отличное начало.

Бросив взгляд на Блок и увидев, что ее подруга сидит с выражением полного восхищения на лице, Кейт вернулась на свое место.

Блок наклонилась к ней.

– Просто потрясающе!

– Спасибо вам, – прошептала Александра, обняв Кейт со слезами на глазах.

Присяжные, которые наблюдали за каждым моментом этого действа, повернулись к Софии и Эдди Флинну с чем-то похожим на уничижение в глазах.

Эдди

Мне никогда еще не доводилось вставать, чтобы произнести свою вступительную речь перед столь враждебно настроенными присяжными. Они даже не смотрели на меня – они сосредоточились на Софии. Она была похожа на кролика, оказавшегося посреди дороги в свете надвигающихся фар. Застывшего и дрожащего в ожидании, когда его раздавят в лепешку.

Я сказал ей, что все в порядке, и Гарри похлопал ее по рукам. Она распластала обе руки с растопыренными пальцами на столе, одну поверх другой. Пальцы у нее дрожали. Гарри пытался унять их дрожь, хотя на самом-то деле прикрывал их своей ладонью. Беспокойство Софии можно было перевести как страх. Страх человека, который совершил что-то ужасное и которого только что за этим застигли.

В процессуальную зону я выходить не стал. Кейт только что проделала с нами такой номер, и членам жюри она явно понравилась, так что я не хотел каких-либо сравнений в головах у присяжных. Вместо этого подошел прямо к ним и остановился всего в паре футов от первого ряда. Засунул руки в карманы и задумался о том, что собираюсь сказать.

Речь у меня была заготовлена, но сейчас она звучала у меня в голове плоско и невыразительно. Я не мог ее использовать. Требовалось придумать что-то новое. Кейт села на хвост Драйеру. И каждое его замечание по этому делу собиралась перенаправить на Софию. Легких путей не было. Присяжным в этом деле рассказывали историю. И прямо сейчас им понравилась та, которую они только что выслушали.

Моя история должна быть другой. Должна быть лучше. Кто расскажет лучшую историю, тот и победит.

Я прочистил горло и не спеша посмотрел в глаза нескольким присяжным. Это были люди, которых я отобрал за последние несколько дней. Семь женщин. Пятеро мужчин. А еще запасные – один мужчина и одна женщина. Большинство женщин в жюри были как минимум лет на десять старше Софии. Все они работали. Уборщица… Водительница развозного фургона… Повариха… Горничная в отеле… Менеджер кофейни… Училка на пенсии… Единственная из присяжных женского пола, которая была примерно на год младше Софии, училась в Нью-Йоркском университете. По крайней мере, она выдержала мой взгляд без вызова и пренебрежения. Судя по всему, эта присяжная еще не определилась.