Книга Пятьдесят на пятьдесят, страница 158 – Стив Кавана

– Просто чтобы внести ясность: вы хотите сказать, что отвечаете абсолютно за все заключения по анализу волос, которые вы когда-либо высказывали?

На сей раз он повернулся к присяжным:

– Да. Я отвечаю за каждое из них.

– А вы знакомы с концепцией предвзятости подтверждения?

– Да, я знаком с этой концепцией. И никогда не придерживаюсь предвзятого подхода.

– Просто чтобы присяжные понимали: предвзятость подтверждения возникает, когда эксперту дается совсем небольшое количество образцов для сравнения – скажем, два или три. Вы ищете в них какие-то сходные черты, не так ли?

– И различия.

– Никакой базы данных по волосяным волокнам не существует, так ведь?

– Совершенно верно.

– Так что когда вас спрашивают, принадлежит ли какой-то волос подозреваемому, вы сравниваете его только с одним контрольным образцом, а не с образцами волос всей человеческой популяции?

– Верно. Но если совпадения не просматривается, я так и говорю. А когда все характерные особенности полностью совпадают, я только рад подтвердить это.

Я не стал спешить. Позволил Шандлеру слегка обрести уверенность. Я хотел, чтобы он думал, будто отвоевывает утраченные было позиции.

– Возможно ли такое, чтобы в ходе анализа волосяных волокон обнаружилось, что два волоса с кожи головы одного и того же человека не имеют одинаковых морфологических характеристик?

– Возможно. Хотя и крайне маловероятно.

– Но все-таки возможно. В таком случае, изучив эти волосы под микроскопом, можно ли подумать, что они принадлежат двум разным людям? То есть вы не можете с полной уверенностью утверждать, что два этих волоса принадлежат одному и тому же человеку?

– Как я уже сказал, это большая редкость, но такое не исключается.

Я повернулся к судье:

– Ваша честь, я хотел бы приобщить к делу со стороны защиты заключение эксперта по волосяным волокнам, содержащееся в этих конвертах. Вас не затруднит передать один из них свидетелю?

Драйер сразу же вылез с возражением, резко обратившись к судье, пока его помощник вскрывал полученный от меня конверт:

– Ваша честь, если защита получила заключение собственного свидетеля-эксперта, то мы должны были получить его заранее, чтобы у нашего свидетеля-эксперта было время изучить его. Это ловушка!

– Мистер Флинн! Я очень серьезно отношусь к этому возражению. Кто ваш эксперт по волосяным волокнам?

– Его фамилия Шандлер, – безмятежно ответствовал я.

В зале суда воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом вскрываемых конвертов. Я нарушил ее, чтобы изложить свою точку зрения, прежде чем Драйер успел опомниться:

– Я не устраиваю ловушку этому свидетелю, поскольку отчет в конверте был подготовлен и написан этим самым свидетелем. Его собственный отчет не может явиться для него неожиданностью и застать его врасплох. Выводы, содержащиеся в этом отчете, не имеют никакого отношения к экспертизе, проведенной им для стороны обвинения, – это совершенно отдельный вопрос, который касается достоверности результатов подобной экспертизы как таковой.

Судья Стоун просмотрел отчет, то же самое сделали окружной прокурор и Шандлер.

– Я разрешаю продолжить эту линию допроса. Я не могу исключить отчет свидетеля окружного прокурора, хотя и считаю его неуместным, – наконец объявил Стоун. – Разрешаю свидетелю и присяжным ознакомиться с этим отчетом. Он коротенький, всего две страницы.