Книга Пятьдесят на пятьдесят, страница 160 – Стив Кавана

Опять восстановилось хрупкое равновесие. Которое могло быть нарушено уже следующим свидетелем обвинения.

Этажом выше Кейт и Блок нашли тихий кабинетик и усадили там Александру – подальше от прессы, с салатом и бутылкой воды. А потом спустились по лестнице на два этажа, чтобы спокойно поговорить, прогуливаясь по коридорам. Ни одна из них не была голодна, и Кейт очень не хотелось, чтобы кто-нибудь подслушал их разговор, особенно ее клиентка.

– Теперь уже непонятно, что и думать… – произнесла она. – Ты по-прежнему уверена, что мы на правильной стороне в этом деле?

– Ты же адвокат защиты, – заметила Блок.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Тут не может быть правильной или неправильной стороны. Ты просто делаешь свою работу.

– Чушь это собачья, и ты это знаешь. И ты знаешь меня. Тебя бы здесь не было, если б ты не верила Александре.

– Наверное, ты права, – сказала Блок.

Иногда Кейт ловила себя на том, что подруга слегка ее раздражает. В такие моменты просто хотелось выслушать длинное объяснение касательно того, почему она все еще поступает правильно, почему Александра невиновна и как они собираются выиграть это дело. Кейт хотела, чтобы эти слова затопили ее с головой. Поглотили ее сомнения. Смыли их без следа.

Расхаживая по коридорам, они обсуждали стратегию работы с экспертом по следам укусов. Звали его Питер Бауманн. Штатных специалистов по анализу таких следов нет ни в одной правоохранительной структуре – что на местном уровне, что на федеральном. Так что пришлось привлечь признанного эксперта со стороны. Тему Бауманн знал от и до. Он много лет проработал в правоохранительных органах и не раз выступал в качестве свидетеля-эксперта в суде, пусть даже его методы и не относились к самым передовым. Кейт знала, что обвинители выбирают своих экспертов на основании двух основных критериев: их стажа и опыта в данной области, а также – что, пожалуй, даже еще более важно – их способности выдержать перекрестный допрос. Окружному прокурору не было смысла привлекать лучшего в стране эксперта по следам укусов только для того, чтобы в ходе судебного слушания обнаружить, что под жарким напором защиты тот вдруг поплывет, словно оставленный на солнце шоколадный батончик.

Обеденный перерыв пролетел незаметно, и ни Блок, ни Кейт так и не успели поесть. Стаканчик кофе из торгового автомата – или, по крайней мере, чего-то похожего на кофе – вот и все, что Кейт была способна одолеть. В зал она вернулась задолго до окончания перерыва. От повторного прямого допроса профессора Шандлера обвинение отказалось – Драйер понял, что этот свидетель безнадежен. Плохо, когда на одного из твоих свидетелей градом сыплются сложные вопросы, но в десять раз хуже, когда этот свидетель становится общим посмешищем. Кейт считала, что вообще-то Эдди мог добиться того же результата и не притаскивая в зал собаку Гарри, но эта собака заставила присяжных посмеяться над Шандлером, и как только это произошло, игра была кончена.

Питер Бауманн выглядел совсем не так, как Кейт его себе представляла. Она думала, что он будет гораздо больше похож на профессора Шандлера – статного, богатого и внешне привлекательного. Росточка Бауманн оказался совсем крошечного – не более пяти футов, был чисто выбрит и абсолютно лыс. Брови у него были такого белесого оттенка, что поначалу Кейт показалось, будто у него их тоже нет, как и волос на голове. Когда он проходил мимо столов защиты в передней части зала, направляясь к свидетельской трибуне, Кейт уловила исходящий от Бауманна необычный запашок. Не то чтобы особо неприятный – пахло чем-то вроде смеси зубоврачебной слепочной пасты, хлорки и камфары, как в кабинете дантиста, что показалось Кейт и странным, и в то же время успокаивающим. Вскользь подумалось, не пахнет ли от нее самой бумагой и чернилами.